Актуальные проблемы совершенствования гражданского и арбитражного законодательства. Лекции по спецкурсу проблемы совершенствования гражданского законодательства - файл n1.doc
Необходимость исследования правовой природы процессуальных прав и обязанностей сторон в гражданском судопроизводстве обусловлена тем, что в современном российском обществе достаточно остро стоит вопрос реальной защиты прав и законных интересов граждан, провозглашённых Конституцией РФ. Анализ судебной практики свидетельствует о том, что у заинтересованных лиц не всегда имеется возможность эффективно использовать предоставленные им процессуальные права, что обусловлено как несовершенством процессуального законодательства (проблемы терминологии, двойственности в понимании, несоответствия реалиям правоприменения и т. д.), так и сложностью их реализации. Субъективные процессуальные права и обязанности имеют большое значение для гражданского и арбитражного судопроизводств, что определяет их особую актуальность. Значимость исследования этой проблемы обусловлена необходимостью совершенствования гражданского процессуального законодательства и порядка осуществления правосудия по гражданским делам, расширения субъективных гражданских процессуальных прав и усиления их гарантий.
В настоящее время важным является вопрос единства цивилистического процесса. В связи с этим возникает необходимость унификации указанного законодательства, регулирующего осуществление правосудия по гражданским делам, а также создания в дальнейшем «модельного» процессуального кодекса. Таким образом исследовательский подход к проблеме с позиции сравнительного анализа гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства позволяет по-новому, более объективно осветить сложные вопросы процессуальных прав и обязанностей сторон при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции.
Степень научной разработанности проблемы. Правовая природа участия в гражданском и арбитражном судопроизводствах истца и ответчика неоднократно становилась предметом научного исследования. Теоретическую основу исследования составили работы ученых конца XIX — начала XX века: Е. В. Васьковского, А. Х. Гольмстена, В. Л. Исаченко, К. И. Малышева Е. А. Нефедьева и других; работы в области теории права: Н. Г. Александрова, А. И. Денисова, Н. И. Матузова, А. В. Малько, Б. М. Семенеко, Ю. Н. Толстого, Л. С. Явича и других; научные работы в области гражданского и арбитражного процессуального права: Т. Е. Абовой, С. Ф. Афанасьева, В. А. Бабакова, З. Н. Баймолдиной, А. Т. Боннера, В. В. Бутнева, М. А. Викут, В. А. Ванеевой, В. Н. Гапеева, Л. А. Грось, Р. Е. Гукасяна, П. Ф. Елисейкина, Г. А. Жилина, В. М. Жуйкова, И. М. Зайцева, В. Н. Захарова, Н. Б. Зейдера, А. И. Зинченко, О. В. Иванова, О. В. Исаенковой, А. Ф. Козлова, К. И. Комиссарова, П. П. Колесова, Н. В. Кузнецова, А. А. Мельникова, Э. М. Мурадьян, В. А. Мусина, Г. Л. Осокиной, Ю. А. Поповой, А. Г. Плешанова, И. М. Пятилетова, Н. А. Рассахатской, В. И. Тертышникова, М. К. Треушникова, Д. М. Чечота, Н. В. Ченцова, Н. А. Чечиной, М. С. Шакарян, В. И. Щеглова, К. С. Юдельсона, В. В. Яркова и других.
Первая проблема, которую я хотел обозначить, являются новые правила относительно представительства сторон в арбитражном процессе. Среди практикующих юристов большую дискуссию вызвала ст.59 нового АПК РФ.
Граждане, упомянутые в ст. 59 АПК, - это:
- а) прежде всего граждане - индивидуальные предприниматели, ибо именно они чаще всего участвуют в делах, рассматриваемых арбитражным судом;
- б) иные граждане. Согласно ч. 2 ст. 27 АПК в случаях, предусмотренных АПК и другими федеральными законами, арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и иные дела с участием граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.
Граждане вправе обратиться в арбитражный суд:
- - лично. При этом нужно иметь в виду, что для личного ведения гражданином своих дел в арбитражном суде необходимо обладать дееспособностью;
- - через представителя. Речь идет как о лицах, которым гражданин выдал соответствующую доверенность, так и о законных представителях гражданина;
- - как лично, так и через представителя (представителей) одновременно.
Следует учесть, что граждане могут поручить ведение дел в арбитражном суде не только адвокатам, но и иным лицам (в т.ч. индивидуальным предпринимателям и ЮЛ, оказывающим юридические услуги).
Применяя правила ст. 59 АПК, следует учесть, что:
- а) к недееспособным относятся граждане:
- - признанные в установленном порядке ограниченно дееспособными;
- - не обладающие полной дееспособностью в силу малолетства (ст. 28 ГК);
- б) интересы упомянутых выше лиц представляют законные представители:
- - родители, в т.ч. усыновители (в отношении несовершеннолетних, малолетних);
- - опекуны (представляют интересы малолетних, а также граждан, признанных судом недееспособными, ст. 32 ГК);
- - попечители (представляют в арбитражном суде интересы несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, а также ограниченно дееспособных, ст. 33 ГК);
- в) законные представители, упомянутые в ст. 59 АПК, могут поручить ведение дела другому избранному ими представителю (например, если они прибегли к помощи адвоката, к содействию юридической фирмы).
Специфика правил ч. 4 и 5 ст. 59 АПК состоит в том, что они посвящены лишь представительству интересов организации (а не индивидуального предпринимателя) в арбитражном суде.
Представлять организацию вправе, во-первых, ее руководитель, во-вторых, адвокаты (но не иные лица, оказывающие платные юридические услуги), в-третьих - работники организации. Наименование руководителя и пределы его полномочий зафиксированы в положениях учредительных документов организаций.
Закон разрешает, чтобы полномочия не только руководителя, но и других лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях (например, заместителя директора ООО, вице-президента ОАО, исполнительного директора фонда, коммерческого директора КТ), были предусмотрены в учредительных документах этих организаций (в т.ч. и по представительству их интересов в арбитражном суде).
Руководители (иные лица, упомянутые в ч. 5 ст. 59 АПК) обязаны представить в арбитражный суд:
- - либо документы, свидетельствующие о том, что они наделены надлежащими полномочиями (например, удостоверение генерального директора ЗАО, служебная карточка управляющего компанией);
- - либо учредительные документы организации, из которых арбитражный суд может установить, что данное лицо обладает необходимыми полномочиями для того, чтобы представлять интересы организации в арбитражном суде.
Эти правила распространяются на случаи, когда интересы государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов в арбитражном суде представляют их руководители (иные должностные лица либо государственные и муниципальные служащие). Последние должны представить арбитражному суду служебные удостоверения (либо доверенности на ведение дел в арбитражном суде). Во всяком случае, представителями организаций могут быть (помимо их руководителей) и иные работники ЮЛ, состоящие в штате (т.е. в трудовых отношениях с организацией), наделенные соответствующими полномочиями.
Положения данной статьи вызывали нарекания и вызвали дискуссию еще на стадии обсуждения проекта АПК РФ в Государственной Думе Федерального собрания РФ. Позицию Высшего Арбитражного Суда при подготовке проекта АПК РФ по этому вопросу выразил М.К. Юков, заместитель Председателя ВАС РФ «Законодательство», 2002, № 10: « Серьезное новшество предполагается в области представительства в судах. Идея заключается в том, что в арбитражном суде представителями смогут являться только аккредитованные адвокаты.
Я поднимал данную проблему еще во время подготовки действующего Кодекса, но тогда мы были совершенно не готовы к таким решениям. Сейчас многие начинают подходить к этому вопросу с пониманием, но большинство все еще возражает. С моей же точки зрения, введение аккредитации принесет немало пользы.
Во-первых, с аккредитованным адвокатом суду всегда легче работать, так как выдача аккредитации предполагает соответствие претендента ряду требований. Во-вторых (и это главное), сторона, обращаясь к аккредитованному адвокату, будет уверена в том, что это действительно квалифицированный специалист в области ведения судебных дел.
Ведь не каждый даже квалифицированный юрист, пусть имеющий звание профессора, может грамотно, правильно провести дело в суде, поскольку для этого нужно знать тонкости процесса.
Порой клиенты попадают в сложное положение, доверившись рекламе: фирма в ходе процесса нередко показывает себя не с лучшей стороны, проигрывая беспроигрышное дело. Обратившийся же к аккредитованному адвокату клиент будет застрахован от подобных сюрпризов. Получивший аккредитацию специалист всегда проведет дело качественно и высокопрофессионально.
Наши оппоненты говорят, что выдача аккредитации будет излишне зависеть от суда. Но, по-моему, при желании эта проблема поддается решению - можно продумать объективные условия аккредитации, установить в законе четкие требования, выполнение которых гарантировало бы ее безусловное получение. Процесс аккредитации не просто можно, а необходимо сделать как можно прозрачнее и объективнее.
Конечно, многим юристам было бы удобнее и проще оставить все как есть, и это одна из причин сопротивления новшеству. Но следует исходить не из "цехового интереса", а из того, что полезнее для страны. Мы стараемся довести эту мысль до каждого. Введение аккредитации - это шаг вперед, а не препятствие для отправления правосудия или занятия профессиональной деятельностью.
Хотя вопрос о профессиональной пригодности тоже требует понимания. Человек может быть прекрасным ученым, но неумелым лектором или замечательным лектором, но плохим адвокатом. Видимо, не каждый может стать хорошим представителем в суде. Такой специалист должен обладать определенными качествами ».
В окончательном варианте требование об аккредитации было убрано, но оставлено положение о том, что представительство юридических лиц в арбитражном суде должны осуществлять адвокаты, наряду с лицами, состоящими в штате организации. Представляется, что подобное ограничение не совсем верно. По сути, норма ст. 59 АПК РФ повторяет норму, существовавшую в ст.36 АПК РФ 1992 г. Косвенно данная норма, затрагивает ст.8 Конституции РФ, где гарантируется свобода экономической деятельности. В связи с введением данного положения многие фирмы, оказывавшие юридические услуги по ведению дел в арбитражных судах, не будучи адвокатскими, оказались отрезаны от данного вида юридической деятельности. Апелляция к якобы значительно большей профессиональной компетенции адвокатов не выдерживает никакой критики. Особенно это касается одной из самих значительной категории дел рассматриваемой арбитражными судами - налоговых споров. Большинство налоговых споров рассматривалось с помощью аудиторских фирм, оказывавших юридические услуги. И надо сказать, рассматривались на достаточно высоком уровне. Словом, большой необходимости во введении подобной нормы, учитывая характер гражданско-правовых споров, не было. Для сравнения - новый ГПК РФ не стал вводить подобные ограничения в представительстве сторон в гражданском процессе.
Вторую проблему, к которой хотелось бы обратиться в ходе обсуждения этого вопроса связана с формированием системы третейских судов в Российской Федерации. Практически одновременно были приняты два нормативных акта регулирующих данный вопрос: Федеральный закон «О третейских судах» и Арбитражный процессуальный кодекс РФ. Объясняется это тем, что третейские суды по существу являются неотъемлемой частью российской системы правосудия, системы разрешения споров между хозяйствующими субъектами. О необходимости реформирования законодательства о третейских судах говорили давно. Выражали эту позицию как представители Высшего Арбитражного Суда РФ (Юков М.К.) «Законодательство», 2002, № 10 так и видные российские ученые (Суханов Е.А.) «Законодательство», 2001, № 8. В частности, Суханов Е.А. указывал: «Пора признать, что третейское разбирательство - это особая форма юрисдикционной защиты гражданских прав, хотя и негосударственная, но по сути приравненная к таковой, поскольку можно получить исполнительный лист и добиваться принудительного исполнения решения третейского суда».
При принятии Арбитражного процессуального кодекса в большей степени учитывалось позиция руководства Высшего Арбитражного Суда РФ, а также рекомендации Европейского Совета касавшиеся, возможности обращения в государственный суд при наличии третейской оговорки. В целом, произошла качественная реформа данного института. Однако, есть некоторые пробелы, которые так и не были исправлены.
В частности, не был подробно освещен вопрос о признании третейского соглашения недействительным. Федеральный закон «О третейских судах» довольно скупо выразился по этому вопросу, оговорив лишь необходимость письменной формы третейского соглашения. АПК РФ упоминает недействительность третейского соглашения лишь в качестве основания для оспаривания решения третейского суда, не раскрывая признаков недействительности третейского соглашения. По сути, существовавшая ранее «порочная» практика расторжения третейской оговорки по правилам о материально-правовых сделках, хотя по значению третейское соглашение является процессуальным условием договора или договоров, если оно заключено в качестве отдельного документа, так и продолжается. Думается, что подобный вопрос необходимо урегулировать, для того чтобы придать больший вес третейскому соглашению и создать действительно эффективную систему третейских судов. Например, предусмотреть, что третейская оговорка может быть признана недействительной только в случае недействительности всего договора.
Другой момент связан с местом третейских судов в российской судебной системе. Ситуация, когда решение третейского суда оспаривается в арбитражном суде субъекта РФ, где находится третейский суд, не отвечает целям построения альтернативной системы разбирательства споров между хозяйствующими субъектами. Следовало бы, придать третейскому суду одинаковый статус с арбитражным судом субъекта РФ, передать функцию оспаривания решения третейского суда в кассационную инстанцию Арбитражного суда округа РФ. Однако, при этом оставить в компетенции арбитражного суда субъекта РФ выдачу исполнительного листа на решение третейского суда и принятие предварительных обеспечительных мер для будущего решения. Распределение таким образом полномочий среди государственных судов, с одной стороны, способствовали бы эффективному и оперативному разбирательству споров в третейских судов и с другой стороны придали бы необходимую значимость решению третейского суда, и созданию альтернативной системы разбирательства споров между хозяйствующими субъектами и позволило бы реально разгрузить арбитражные суды, при этом стоит напомнить, что по статистике сегодня на долю третейских судов приходится 0,1 % от количества дел, разбираемых государственными арбитражными судами.
«Проблемы современного арбитражного производства в России »
Введение. 3
ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМЫ АРБИТРАЖНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, СВЯЗАННЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ НОРМ ОБЩЕЙ ЧАСТИ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.. 4
ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ АРБИТРАЖНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, СВЯЗАННЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ НОРМ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ИНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АРБИТРАЖНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА.. 20
Заключение. 37
Список использованной литературы.. 38
Введение
3) поручительство;
4) иное финансовое обеспечение на ту же суму.
Вопросы вызывают два последних вида встречного обеспечения.
В соответствии с п.3 ч.7 истцу в случае утверждения арбитражным судом мирового соглашения возвращается из федерального бюджета половину уплаченной им госпошлины (если мировое соглашение заключено не в исполнительном процессе). Должна ли эта льгота учитываться при распределении судебных расходов между сторонами, а также в том случае, когда истцу предоставлена отсрочка? Не нарушается ли здесь равенство сторон? Ведь заслуга в заключение мирового соглашения принадлежит не только истцу, но и ответчику тоже.
Наиболее остро стоят проблемы, связанные с судебным разбирательством по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений, действий (бездействия) государственных и иных органов (ст. 200).
Дела об оспаривании действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя рассматриваются в срок, не превышающий десяти дней со дня поступления заявления в арбитражный суд, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству и принятия решения по делу.
Заинтересованные лица и заявитель извещаются о дате заседания, но для их оповещения с обратным получением уведомлением о вручении судебного акта, как правило, необходимо около трех недель. Кроме того, ст.121 АПК РФ предписано извещать участников процесса не позднее чем за пятнадцать дней до судебного заседания, если иное не предусмотрено АПК РФ. Но иное нигде в АПК не предусмотрено. В АПК РФ не однократно, в том числе и в ст.200, указывается на то, что неявка надлежаще извещенного лица не препятствует рассмотрению дела по существу. Но дело не в том, явится ли или нет в суд заинтересованное лицо, а в том, что за десять дней не возможно известить последнее, поскольку пробег почты не может совершиться за этот срок. Однако арбитражный суд должен иметь к началу судебного заседания подтверждение об уведомлении заинтересованного лица о месте и времени его проведения. Не получив такого подтверждения, судья не ожжет приступить к рассмотрению дела.
Все тоже самое касается ст.205 «Судебное разбирательство по делам о привлечении к административной ответственности». Эти дела рассматриваются в течение пятнадцати дней.
Указанный срок может быть продлен не более чем на месяц. Но почему в предыдущем случае десятидневный срок не может быть продлен? Ведь практика уже доказала невозможность соблюдения коротких сроков для разрешения судебных дел.
В отношении данной проблемы Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении № 10 от 2.06.04г «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» предложено следующее решение: «Принимая во внимание сокращенные сроки рассмотрения дел об административных правонарушениях, установленные частью 1 статьи 205 и частью 1 статьи 210 АПК РФ, и невозможность в связи с этим извещения участников арбитражного процесса о времени и месте судебного заседания не позднее чем за пятнадцать дней до его начала, судам при наличии соответствующих сведений об участниках арбитражного процесса следует руководствоваться частью 3 статьи 121 АПК РФ, позволяющей в случаях, не терпящих отлагательства, известить или вызвать лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса телефонограммой, телеграммой, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи. Необходимые для уведомления контактные телефоны лица, привлекаемого к административной ответственности, могут содержаться в заявлении и приложенных к нему материалах.
При извещении с использованием указанных средств связи адресату должны быть сообщены все сведения, предусмотренные частью 2 статьи 121 АПК РФ» (п.2).
Аналогичные замечания относятся и к ст.210 «Судебное разбирательство по делам об оспаривании решений арбитражных органов».
Срок подачи апелляционной жалобы устанавливается ст.259: жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения, если иной срок не установлен АПК РФ, т. е. в течение времени, пока решение не вступит в законную силу. Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в кассационную или надзорную инстанцию.
Пропущенный месячный срок на подачу апелляционной жалобы может быть восстановлен, если ходатайство с указанием уважительных причин его пропуска подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения. Однако следует иметь в виду, что к моменту восстановления срока на подачу апелляционной жалобы решение, возможно, уже исполнено или исполняется. Т. е. в апелляционной инстанции арбитражного суда пересматривается вступившее в законную силу решение (компетенция кассационной и надзорной инстанций).
Не нарушается ли этими нормами общим принцип апелляционного пересмотра решений, не вступивших в законную силу? Нужно ли это делать, если у заинтересованной стороны есть еще две инстанции для проверки правильности решения арбитражного суда первой инстанции?
Кстати, следует заметить, что как и в ст.126 АПК РФ, в ст.260 установлена обязанность лиц, подающих жалобу, направить другим лицам, участвующим в деле, копии апелляционной жалобы и прилагаемых к ней документов заказным письмом с уведомление о вручении либо вручить их другим лицам или их представителям лично под расписку. А к жалобе надо прилагать лишь документ, подтверждающий направление или вручение другим лицам копии апелляционной жалобы. Это яркое свидетельство непоследовательности законодателя и отсутствия у него стремление сделать арбитражное судопроизводство четким и оперативным, с соблюдением принципа состязательности сторон в арбитражном процессе
Все эти замечания в полной мере относятся и к соответствующим нормам ст.227, касающимся кассационного обжалования судебных актов.
В отношении кассационного производства заслуживает внимания ст.289 «Постановление арбитражного суда кассационной инстанции», а именно абз.2 п.15 ч.2: «Указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона… обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело».
полагает, что исполнение подобных полномочий должно подкрепляться соответствующим кадровым обеспечением судом кассационных инстанций.
В соответствии с ч.4 ст.198 АПК РФ пропущенный по уважительной причине срок для обращения в суд с заявлением о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействий) незаконными может быть восстановлен арбитражным судом. Однако АПК РФ не предусмотрено, что должен сделать судья в случае отказа в восстановлении пропущенного срока: возвратить заявление (при отсутствии законных оснований для возврата); принять заявление к производству и в последствии по основанию пропуска срока отказать в удовлетворении требований; принять заявление, впоследствии оставив его без рассмотрения?
Существует много проблем исполнения судебных актов.
АПК РФ исходит из концепции добровольного исполнения судебных актов, но почему-то ст.318 указания на это не содержит. В ней предусматривается, что судебные акты приводятся в исполнение после вступления их в законную силу либо немедленно, если об этом указано в судебном акте. Указывается также, что принудительное исполнение судебного акта производится на основании выдаваемого арбитражным судом исполнительного листа, если иное не предусмотрено АПК РФ. Этого «ионного» в АПК нет, но в некоторых случаях решение может быть исполнено только в добровольном порядке и никак не в принудительном. Под принудительным порядком законодатель подразумевает исполнение его специальным органом. А о каком принудительном порядке может идти речь при исполнении, например, решения арбитражного суда о признании нормативных, ненормативных актов недействительными, о признании сделки недействительной, о ликвидации юридического лица, о понуждении заключении договора, внесений в договор изменений и т. д.?
Не получив добровольного исполнения судебного акта, сторона обращается в арбитражный суд с просьбой о выдаче исполнительного листа. Не выдать его суд не может. Исполнительный лист в таком случае направляется стороной судебному приставу-исполнителю, который не знает, что с ним делать, и начинается ненужная переписка с судом. Если бы в АПК РФ был предусмотрен хотя бы примерный перечень судебных актов, решения по которых не подлежат принудительному исполнению, у судов и у судебных приставов-исполнителей проблем было бы меньше.
Появляются проблемы и в связи с положением АПК РФ о том, что по просьбе взыскателя арбитражный суд может сам направить исполнительный лист для исполнения соответствующему исполнителю. Но ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что заявитель должен представить суду в доказательство наличия задолженности копию исполнительного листа и доказательство направления его для исполнения судебному приставу-исполнителю. А нужно ли было вообще обязывать арбитражный суд работать за участников процесса? Таких обязанностей АПК РФ предусмотрел немало.
В статье 320 АПК РФ «Содержание исполнительного листа» п.7 ч.1 заимствован из ст.8 ФЗ «Об исполнительном производстве». В нем предусмотрено требование об указании в исполнительном листе срока на предъявление его к исполнению.
Общий срок для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен арбитражным процессуальным законодательством. Согласно ст.321 АПК РФ он составляет три года со дня вступления судебного акта в законную силу.
Разъяснения по срокам содержатся в каждом бланке исполнительного листа. Поэтому суды не указывают конечную дату предъявления к исполнению исполнительного листа (за исключением случаев выдачи исполнительных листов при утверждении мирового соглашения либо по решениям, подлежащим имущественному исполнению).
Однако на практике имеют место случаи возвращения исполнительных листов судебными приставами-исполнителями «для дооформления», «для исправления» со ссылкой на ст. 8, 10 ФЗ «Об исполнительном производстве» - в связи с неуказанием сроков предъявления листа к исполнению.
Видимо, необходимо взаимное согласование этих вопросов с Министерством юстиции РФ.
Проблематичным оказалось и требование ст.320 АПК РФ об указании в исполнительном листе фамилии, имени, отчества, места жительства, даты, места рождения, места работы должника-гражданина. Эти данные могут быть получены только из паспорта гражданина при его явке в заседание арбитражного суда. Но проблема возникает тогда, когда ответчик-гражданин не является в судебное заседание и решение выносится в его отсутствие. Исполнение исполнительного листа без указания всех необходимых данных будет невозможным, и судебный пристав-исполнитель вернет его взыскателю.
Проблемы могло бы и не быть, если бы законодатель обязал истца указывать все эти данные ответчика в исковом заявлении. Однако согласно ст. 125 АПК РФ «Форма и содержание искового заявления» от истца требуется указывать в исковом заявлении только данные, касающиеся его самого, а в отношении ответчика – лишь место нахождения или место жительства.
«На первый взгляд это проблема не арбитражного суда, а истца, заявителя, которому будет возвращен без исполнения исполнительный лист. Но она касается судебного решения, его исполнимости, а следовательно, и эффективности правосудия в экономической сфере».
Интересная проблема выявлена практикой Федерального арбитражного суда Центрального округа. По делу о банкротстве кассационный суд отменил решение суда первой инстанции о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства с направлением дела на новое рассмотрение в ином составе суда. В соответствии с общими нормами АПК РФ новое рассмотрение дела в ином составе должно производиться заново. Закон о банкротстве по этому поводу никаких специальных норм не содержит. Значит, следует руководствоваться нормами АПК РФ и рассматривать дело с самого начала, т. е. в деле о банкротстве надо вернуться к процедуре наблюдения и, соответственно, проводить все мероприятия, начиная с проведения первого собрания кредиторов? Как мне представляется, надо быть весьма осторожным в отношении дел о банкротстве при передаче их на новое рассмотрение вообще и в ином составе суда в частности. Необходимо выработать единый подход, одобренный Высшим Арбитражным Судом РФ.
При применении главы 29 «Рассмотрение дел в порядке упрощенного производства» возник вопрос о возможности рассмотрения иска в порядке особого производства, если заявлены не только бесспорные требования о взыскании основной задолженности, но и акцессорные требования о взыскании процентов, пеней.
полагает, «что такое рассмотрение возможно, поскольку упрощенная процедура не препятствует представлению ответчиком своих доводов, доказательств. А снизить размер пеней суд может и по своей инициативе в соответствии со ст.333 ГК РФ.
Полагаю также возможным рассматривать в порядке упрощенного производства и дела, вытекающие из публично-правовых отношений, если они отвечают условиям, предусмотренным ст.226 и 227 АПК РФ».
Но необходимо разъяснение Высшего Арбитражного Суда РФ и выработка единой практики по этим предложениям.
Следует отметить то факт, что дела об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов рассматриваются в порядке административного судопроизводства. Однако в ст. 197 АПК РФ о порядке разбирательства этих дел установлено, что они рассматриваются по общим правилам искового производства, установленными в гл. 24, где нет ни слова об административном судопроизводстве.
На этот вопрос отвечает Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор: «Слова – нет, но особенности судопроизводства по спорам, связанным с применением административного права, есть, и они обозначены. Это и означает, что здесь эти дела об оспаривании ненормативных правовых актов рассматриваются именно в таком порядке, то есть применяются правила искового производства, но с особенностями, предусмотренными для разрешения споров, связанных с применением административного права».
К иным проблемам современного арбитражного судопроизводства в России, на мой взгляд, можно отнести проблему перегруженности арбитражных судов: объемы работ в них резко возрастают. В арбитражных судах количество дел увеличивается за каждые пять лет в два раза, что создает известные проблемы с доступностью правосудия, которое гарантировано ст. 2 АПК РФ. Возникает необходимость введения мер, которые позволят сохранять доступность правосудия. Арбитражный процессуальный кодекс предусматривает такие меры, однако как доказала практика, они не всегда эффективны, в частности из-за того, что, как уже говорилось выше, не все нормы АПК РФ в достаточной мере реально применимы на практике. Среди таких мер можно назвать: подготовительная стадия разрешения дела с обеспечением основательной подготовки к судебному разбирательству и вынесению решения. «Центр тяжести работы судей переносится на подготовку дела с таким расчетом, чтобы в судебном заседании суд мог вынести обоснованное и законное решение».
Необходимо, на мой взгляд, также отметить проблему правовой природы надзорной инстанции арбитражного процесса, поскольку она породила множество вопросов и правовых дискуссий применительно к институту рассмотрения дел в Европейском Суде по правам человека.
Согласно ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд, Суд) может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации (включая коммерческие организации) или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одним из государств-участников Конвенции их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней; такие жалобы называются индивидуальными (кроме дел по индивидуальным жалобам Суд компетентен рассматривать межгосударственные дела (ст. 33 Конвенции)).
Конвенцией предусмотрены критерии приемлемости жалоб (п. 1 ст. 35), согласно которым Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние (национальные) средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права , и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу.
В среде российских юристов довольно долго и довольно оживленно обсуждался вопрос о том, какие именно российские средства правой (судебной) защиты должны быть исчерпаны во исполнение требования, содержащегося в п. 1 ст. 35 Конвенции (в ст. 26 Конвенции в редакции, действовавшей до 01.11.98). Некоторые отечественные ученые и практики придерживались той точки зрения, что, предваряя подачу жалобы в Европейский Суд, заявитель должен пройти все существующие инстанции, вплоть до Верховного и даже Конституционного Суда РФ.
Первое же из решений (от 22.06.99) Европейского Суда по жалобе, поданной против России (Тумилович против России), показало ошибочность изложенной точки зрения. Заявительница жалобы добросовестно и последовательно искала защиты своих нарушенных прав в российских судах общей юрисдикции первой и кассационной инстанций и подала различным должностным лицам судов (вплоть до Верховного Суда РФ) и прокуратуры (вплоть до Генеральной прокуратуры РФ) шесть заявлений с просьбой о принесении протеста в порядке надзора. Получив отказы в принесении протеста, заявительница подала жалобу в Конституционный Суд РФ, который также отказал в рассмотрении жалобы.
Таким образом, заявительница исчерпала буквально все средства правовой защиты, предоставленные ей действовавшим российским законодательством, что, казалось бы, должно было бы свидетельствовать в пользу должного исполнения заявительницей требований п. 1 ст. 35 Конвенции.
Европейский Суд, однако, рассмотрев жалобу заявительницы на предмет ее приемлемости, установил, что поданные заявления, направленные на пересмотр судебных актов в порядке надзора, образуют чрезвычайное средство правовой защиты, использование которого зависит от дискреционных полномочий соответствующих должностных лиц суда и прокуратуры, и, соответственно, не образуют эффективного средства правовой защиты в смысле п. 1 ст. 35 Конвенции.
В решении от 08.02.01 относительно приемлемости жалобы г-жи Питкевич Европейский Суд подтвердил свой подход к оценке эффективности обращения к надзорному производству как средства правовой защиты. Суд пришел к выводу о том, что поскольку пересмотр дела в порядке надзора в России не может инициироваться тяжущимся, а только посредством «особой жалобы», подача которой относится на усмотрение определенных должностных лиц, постольку требование пересмотра дела в порядке надзора не является эффективным средством правовой защиты.
Практическая важность определенности в вопросе об эффективности и, соответственно, обязательности исчерпания того или иного средства правовой защиты следует из правила шести месяцев, установленного в том же п. 1 ст. 35 Конвенции: жалоба в Европейский Суд может быть подана «в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу». Согласно п. 1 ст. 35 Конвенции и прецедентной практике Европейского Суда «окончательным решением» венчается рассмотрение на внутреннем уровне дела заявителя с использованием именно эффективных, подлежащих обязательному исчерпанию средств правовой защиты.
«Соответственно, если заявитель допускает ошибку в определении эффективности средства правовой защиты, то он автоматически допускает ошибку и в определении того, какое из вынесенных по его делу национальным органом (судом) решений является окончательным, что, в свою очередь, приводит к пропуску предусмотренного п. 1 ст. 35 Конвенции шестимесячного срока на подачу жалобы в Европейский Суд».
Что касается АПК РФ, то точка зрения, например, руководства Высшего Арбитражного Суда РФ на надзорное производство в смысле его доступности тяжущимся (а следовательно, его эффективности как средства правовой защиты в значении положений Конвенции) за последнее время изменилась кардинально. Еще в июньском за 2003 год номере журнала «Государство и право» было опубликовано интервью Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ г-на Яковлева, в котором он совершенно недвусмысленно заявлял об исключительном характере надзорной инстанции, поскольку «через три первые инстанции дело проходит по воле стороны… А подача надзорной жалобы не означает обязательного пересмотра дела в высшей судебной инстанции в порядке надзора…». С учетом решения Европейского Суда по жалобе «Тумилович против России» обращение в подобную исключительную инстанцию вряд ли имеет перспективу быть признанной Европейским Судом подлежащим обязательному исчерпанию эффективным средством правовой защиты. С другой стороны, из опубликованной в Вестнике Высшего Арбитражного Суда РФ Пояснительной записки, прилагаемой к проекту федерального закона «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», следует, что предлагаемые изменения ст. ст. 292, 296 и 304 АПК РФ направлены, в частности, на «создание дополнительных оснований для безусловного признания Европейским судом по правам человека надзорной инстанции. 1 ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также признания «окончательности» решения именно за решением этого суда».
Два неизбежных, с точки зрения замечания по проекту и Пояснительной записке к нему.
Во-первых, несколько странной выглядит декларируемая в Пояснительной записке цель - "безусловное" признание надзорной инстанции подлежащим исчерпанию эффективным средством правовой защиты. При всем уважении к Высшему Арбитражному Суду РФ следует отметить, что Европейский Суд настойчиво и неоднократно отмечал, что Суд «имеет юрисдикцию в каждом случае в свете конкретных обстоятельств определять предоставляет ли данное средство правовой защиты возможность эффективного и достаточного восстановления нарушенного права в смысле общепризнанных норм международного права относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты, и, если нет, то исключить это средство из рассмотрения применительно к шестимесячному ограничительному сроку».
Европейский Суд указывал на изложенное обстоятельство в том числе и в своих решениях по жалобам, поданным против России (например, в решении от 06.05.04 относительно приемлемости жалобы «Денисов против России», на которое имеется ссылка в Пояснительной записке).
Во-вторых, предоставляя "дополнительные гарантии доступа гражданам и организациям к правосудию" в виде возможности ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления о пересмотре в порядке надзора судебного акта (дополнение ст. 292 АПК РФ частью 4), проект закона не предлагает одновременно дополнить положения АПК РФ нормами, позволяющими обжаловать определение о возвращении заявления о пересмотре в порядке надзора судебного акта (ст. 296 АПК РФ).
Представляется, что Высший Арбитражный Суд РФ в данном случае непоследователен.
Действительно, если предлагаемые изменения ст. 292 АПК РФ вносятся, в том числе, и с целью достижения согласованности со ст. ст. 259, 276 и 312 АПК РФ (как на это указано в Пояснительной записке), то логично было бы предложить дополнить и ст. 296 АПК РФ нормой, предусматривающей возможность обжалования определения о возвращении заявления о пересмотре в порядке надзора судебного акта, хотя бы потому, что отсутствие данной нормы не согласуется с положениями ст. ст. 129 (ч. 4), 264 (ч. 4) и 281 (ч. 3) АПК РФ, согласно которым определения о возвращении, соответственно, искового заявления, апелляционной и кассационной жалобы может быть обжаловано.
Более того, если уж Высший Арбитражный Суд РФ озаботился целью достижения "безусловного" признания надзорной инстанции подлежащим исчерпанию эффективным средством правовой защиты, то отсутствие в АПК РФ возможности проверки обоснованности и законности определения о возвращении заявления о пересмотре в порядке надзора судебного акта свидетельствует, скорее, в пользу не столько признания эффективности надзорной инстанции как средства правовой защиты в смысле п. 1 ст. 35 Конвенции, сколько в пользу признания нарушения ст. 6 Конвенции отсутствием возможности обжалования упомянутого определения.
Время покажет, когда и какой будет оценка Европейским Судом эффективности надзорной инстанции даже с учетом предлагаемых изменений в АПК РФ (если, конечно, они будут внесены); рискну, однако, предположить, что искомая авторами как проекта изменений в АПК РФ, так и Пояснительной записки к нему цель (достижение упомянутой «безусловности») достигнута не будет, и обращение в Высший Арбитражный Суд РФ как в надзорную инстанцию не будет признано Европейским Судом в качестве подлежащего обязательному исчерпанию эффективного внутреннего средства правовой защиты.
Заключение
Таким образом, мы видим, что современное арбитражное судопроизводство имеет достаточно много проблем и недостатков, которые по большей части связаны с недостатками правового регулирования.
Действующий Арбитражный процессуальный кодекс по сравнению с ранее действующими кодексами решил множество проблемных вопросов судебно-арбитражной практики, однако породил не меньше.
В заключении считаю необходимым высказать конкретные предложения по совершенствованию арбитражного процессуального законодательства:
1. Предусмотреть возможность рассмотрения дел о взыскании обязательных платежей и санкций в порядке упрощенного производства (гл.29 АПК РФ) при наличии условий, предусмотренных ст. 226 АПК РФ.
2. Установить возможность рассмотрения дел в порядке упрощенного производства по предложению арбитражного суда не только при согласии сторон, но и при отсутствии возражений сторон.
3. Увеличить продолжительность срока рассмотрения дел об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействий) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц до пределов, равных сроку рассмотрения дел в порядке искового производства.
4. Предоставить арбитражному суду право продления срока рассмотрения дел об оспаривании решений о привлечении к административной ответственности в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 205 АПК РФ.
Кроме того, законодателю необходимо пересмотреть действующий АПК РФ в части более точного и полного изложения ряда норм для избежания двусмысленных толкований и нарушения целостности и единообразия правоприменительной практики.
Список использованной литературы
1. Арбитражный процессуальный кодек Российской Федерации, Вводится в действие Федеральным законом РФ от 01.01.2001 N 96-ФЗ 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ. – Официальный текст. – М.; «ТД ЭЛИТ – 2000», 2004.
2. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.01г. №32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №5. 1998.
3. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.99г. №48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. № 11.
4. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.01г. №52 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с применением законодательства о валютном регулировании и валютном контроле» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №
5. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.01г. №5 «О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №
6. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 2 от 27.01.03 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №
7. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10 от 2.06.04г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2004. № 6.
8. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.98 № 000/98. // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №
9. Пояснительная записка Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, прилагаемая к проекту федерального закона «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2004. № 10.
10. «Проблемы правового регулирования арбитражного производства» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2003. № 10.
12. , «Некоторые проблемы применения обеспечительных мер по новому Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №6. 2003.
13. Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор отвечает на вопросы журнала «Государство и право» // Государство и право. 2003. № 6.
Вестник ВАС РФ. 2003. № 3. С. 28.
Вестник ВАС. №С. 70.
Вестник ВАС. №С. 71.
Вестник ВАС РФ. 1998. №5. С. 89-90.
Вестник ВАС РФ. 2000. №7. С. 53.
Дело № А/3-2002.
Подробнее см.: Покровский проблемы гражданского права. М.: Статут, 2001. С. 89-106.
Дело № А/23-2002.
Истцом был направлен соответствующий запрос в Тюменский областной комитет государственной статистики.
Вестник ВАС. №С. 72.
Вестник ВАС РФ. 2001. №7. С. 7.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.98 № 000/98.
Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.03.02 № Ф04/915-245/А45-2002.
В отношении уплаты государственной пошлины вопрос является спорным и требует разъяснения со стороны Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации с учетом действующего законодательства о налогах и сборах.
Вестник ВАС. №С. 74.
«Проблемы правового регулирования арбитражного производства» // Вестник ВАС РФ. 2003. № 10. С. 106.
Вестник ВАС РФ. 1999. № 11. с. 81.
Вестник ВАС РФ. 2003. № 10. С. 108.
Вестник ВАС РФ. 2003. № 10. С. 110-111.
Вестник ВАС РФ. №С. 28.
Вестник ВАС РФ. 2003. № 10. С. 112.
Вестник ВАС РФ. 2003. № 10. С. 115.
Вестник ВАС РФ. 2003. № 10. С. 114.
Государство и право, 2003, № 6, с. 9.
См., например, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Воспитание поколений XXI в. (Материалы международного симпозиума). Государство и право, 1998, N 7, с. 112.
«Эффективен ли надзор?» // Европейская правовая компания. www. *****.
Государство и право. 2003. N 6. С. 7.
Вестник ВАС. 2004. № 10. С. 9-10.
«Эффективен ли надзор?» // Европейская правовая компания. www. *****.
«Эффективен ли надзор?» // Европейская правовая компания. www. *****.
n1.doc
Проблемы совершенствования гражданского законодательства
Лектор: проф. д.ю.н. Семякин Михаил Николаевич
Литература по курсу.
Покровский И. А. «Основные проблемы Гражданского права».
Шершеневич Г. Ф. «Учебник русского гражданского права»
Марченко М. Н. «Источники Гражданского права»
Суханов Е. А. «Совершенствование гражданского законодательства»
Семякин М. Н. «Экономика и право проблемы теории и методологии»
другие работы по проблемам гражданского права.
Тема: Проблемы понимания источников гражданского права.
Понимание гражданского права в контексте исследования его источников.
Представления о праве и проблемы правопонимания являются одним из центральных вопросов в юридической науке многие годы. Еще в конце XVIII века Иммануил Кант в работе «Метафизика нравов» (1797 г.) обратил внимание на то, что «вопрос о том, что такое право, может «смутить правоведа - если только он не хочет впасть в тавтологию или вместо общего решения сослаться на то, что утверждали когда либо законы какой-нибудь страны... Что следует по праву (quid sitjuris), т. е. что говорят или говорили законы в том или ином месте, в то или другое время, он (правовед) еще может указать; но право (recht) ли то, чего они требуют, и каков всеобщий критерий, на основании которого можно вообще различать правое и неправое (justuinet iniustum), - это остается для него тайной, если он хоть на время не оставляет указанные эмпирические принципы и не ищет источник этих суждений в одном лишь разуме» 1 . В конце XIX, начале XX века немецкий юрист Рудольф Иеринг обращая внимание на проблему правопонимания, указывал на ее неразрешимость. В своей работе «Борьба за право»(1908 г.) Иеринг писал: « Термин «право» является довольно неопределенным и обычно употребляется «в двух значениях: в объективном и субъективном». В первом смысле право означает «совокупность всех защищаемых государством правовых положений, законный порядок жизни», а во втором – под правом понимают «конкретное проявление абстрактных правил в конкретном правомочии личности» 2 .
Научные устремления разобраться в сущности права, его объекте, проблеме правопонимания не прекращались на протяжении всего XX века. Австрийский ученый Ганс Кельзен в работе «Чистая теория права» (1934г.) пришел к выводу: словом «право» и его иноязычными эквивалентами обозначаются столь различные предметы, что никакое общее понятие не может охватить их все» 3 .
В советский период проблемы правопонимания неоднократно поднимались в литературе.
ПРОБЛЕМНЫЙ ВОПРОС: Можно ли те или иные нормы, содержащиеся в нормативно-правовых актах назвать правом, с учетом того, что право есть мера справедливости? (например, ограничения на ввоз товаров гражданами без уплаты таможенных пошлин, ч. 4 ст31 ЖК РФ).
В конце 70-х годов ХХ в. была устроена первая дискуссия о понимании советского права, вызвавшая широкий резонанс среди западноевропейских правоведов. В ходе упомянутой дискуссии обсуждались подходы к пониманию права возможности и допустимости существования одного или нескольких определений права. Профессор Г.В.Мальцев заметил: «Известное замечание Канта о том, что юристы все еще ищут определение права, остается справедливым и в наши дни» 4 .
В современный период в России сложился ряд концепций правопонимания, одна из них юридический позитивизм (догма права) суть этой концепции: право есть результат только правотворческой функции государства, независимой от экономических и классовых отношений.
Существует ряд других подходов в правопонимании:
Либертарно-юридическая концепция права (приверженцы: В.С.Нерсесянц, Четвернин). Согласно этой концепции необходимо различать право и закон. Право – это всеобщая форма и равная мера свободы индивида. Не всякая норма закона или иного нормативно-правового акта является правом, потому что, если эта норма несправедливая необоснованная и не учитывает иные закономерности социальные, политические психологические экономические и другие, то это норма акта, но не права.
Социологическая концепция права (К. Левеллин и др.) суть концепции в следующем: наряду с правовыми нормами государства, существует "живое право", которое есть не что иное, как сложившиеся в обществе фактические отношения. Главная задача правоведа - изучение реального порядка, то есть не тех предписаний, которые зафиксированы в правовой норме, а самого процесса действия права в обществе, конкретных действий участников правоотношений. В связи с этим обосновывается идея "гибкости права", другими словами, возможность изменения правовой нормы в процессе ее применения.
Психологическая концепция права (Л. Петражицкий, А. Росс и др.) Право понимается как совокупность элементов субъективной человеческой психики. Согласно данной концепции наряду с писаными законами, (реально существующей системой правовых норм), правом признаются также психические переживания людей. Правовые нормы могут создаваться и в результате определенных эмоций и переживаний человека по поводу права. Право рассматривается как нечто интуитивное, как явление, существующее в сфере эмоций, индивидуальных психических переживаний человека. Государственное принуждение не выступает в качестве существенного признака права. На первый план выдвигаются личностно-психологические установки индивида.
Историческая школа права (Ф.К Савиньи, Г.Ф. Пухта) согласно данной концепции, право – органическое выражение духовной общности конкретного народа, объективный результат исторического развития появляющийся самопроизвольно в процессе развития народного духа.
Концепция актуального права – право есть то, чем мы вынуждены руководствоваться в реальной действительности.
С.С. Алексеев в ряде работ последнего времени развивает «гуманистическое» понимание права его направленность на нужды человека и его практическую значимость.
Рядом учёных была предпринята попытка сформулировать «интегральную» концепцию права, объединяющую все конкурирующие течения в понимании права и сформировать общее понимание права.
Семякин М. Н
.
Создание интегральной теории права невозможно, поскольку теории, объединяемые при этом, имеют качественные
различия между собой.
II
.
Теоретические истоки понимания источников гражданского права
Теоретические истоки понимания гражданского права можно найти в высказываниях дореволюционных цивилистов. Так профессор Г. Ф. Шершеневич писал: «гражданское право представляет собою совокупность юридических норм, определяющих частные отношения отдельных лиц в обществе»
5
. «
У нас догматическое направление в гражданском праве установилось со времени судебной реформы 1864 г., когда в новых судебных учреждениях, которым воспрещено было останавливать решение дел под предлогом неполноты, неясности, недостатка или противоречия законов, проявилась потребность в систематизированном знании права, в понимании сущности правовых институтов, когда простое заучивание буквы закона оказалось уже недостаточным при новых условиях»
6
. «можно говорить о совершенном вытеснении из правоведения социологическим направлением догматического изучения, в пользу которого говорят потребности общественной жизни»
7 .
Выводы: 1.Шершеневич понимал гражданское право с позиций догмы права (позитивного права), как совокупность юридических норм, не отрицая при этом необходимости изучения права с иных позиций (социологической, психологической, исторической концепций).
2. Среди причин обусловливающих необходимость догматического подхода Шершеневич усматривал не только гносеологические факторы, но и практические потребности (у него: «потребности общественной жизни»).
И. А. Покровский также обращал внимание на поиск новых подходов к правопониманию в сфере цивилистики. «на более высоких ступенях развития усиливается сознание самобытности и особенности каждой отдельной личности и вместе с тем начинает чувствоваться потребность в праве на эту самобытность, в праве на индивидуальность» 8 .
«для права возникает новая задача: помимо охраны человека в его «общей, родовой сущности», в его типичных интересах, дать охрану конкретной личности «во всем богатстве ее своеобразных особенностей и творческих проявлений». 9 «чем далее, тем определеннее наблюдается движение по пути охраны человеческой личности как таковой во всей совокупности ее индивидуальных интересов и особенностей» 10 . «Уже простое применение юридических норм к фактам действительности должно было очень рано обнаружить, что применение одних норм вызывает удовлетворение этического чувства, чувства справедливости, меж тем как применение других приводит к обратному - к чувству несправедливости. Вместе с тем в случаях последнего рода с психологической неизбежностью норме действующей, но несправедливой, мысленно противополагается другая норма - недействующая, но справедливая, - та, которая должна бы действовать вместо настоящей» 11 .
Тема: Система Гражданского законодательства.
Понятие системы гражданского законодательства и её структура.
Категорию гражданского законодательства можно понимать в двух значениях (смыслах).
В «широком» при этом под законодательством понимается вся совокупность нормативных правовых актов, с помощью которых в правовую систему вводятся новые нормы гражданского права дополняются имеющиеся (действующие) нормы, отменяются устаревшие нормы и т.д.
В «узком» (специальном) смысле под гражданским законодательством понимается система (совокупность) законодательных актов (законов) с помощью которых в правовую систему вводятся новые нормы гражданского права, дополняются имеющиеся (действующие), нормы, отменяются устаревшие нормы и т.д.
ВАЖНО: только в федеральных законах.
Система гражданского законодательства. (в широком смысле)
Систему гражданского законодательства в широком смысле образует вся совокупность его (гражданского права) источников.
К источникам гражданского права следует отнести 12:
Принципы «естественного права».
Акты Международного права (конвенции, двусторонние международные договоры)
Законы
Федеральные конституционные законы (ФКЗ)
Федеральные законы (ФЗ)
Иные нормативные правовые акты
Указы президента РФ
Постановления Правительства РФ
Акты федеральных органов исполнительной власти
акты федеральных министерств
акты федеральных агентств
акты федеральных служб
Обычаи делового оборота (ст.5 ГК РФ)
Деловые обыкновения
Судебная и арбитражная практику 13
Для нашей страны основным источником права вообще и гражданского права в частности является закон.
Что же такое закон?
Современное определение гласит:
Закон
– нормативный правовой акт, принимаемый высшим органом законодательной власти (Государственной Думой) в установленном порядке и имеющий в сравнении с другими нормативными правовыми актами высшую юридическую силу.
Исследованию категории «закон» уделено немало внимания в науке. Категория «закон» исследовалась с различных позиций.
Известен психологический подход профессора Л. Петражицкого согласно которому: центр тяжести понятия и учения о законном праве и законах должен быть перенесен в область право-психологического действия; существенно не то, от кого исходит закон, от данного государства, его органов или от кого-либо другого, а то, что соответственный акт получает в данном государстве силу нормативного факта, т. е. Вызывает соответственное императивно-аттрибугивное сознание 14 . Интересные соображения о сущности законов высказывались Ш. Монтескье в его трактате «О духе законов» (1748 г.)
Монтескье различал:
законы положительные
законы естественные (законы природы)
Интересные соображения о сущности гражданских законов изложены в труде профессора Константина Алексеевича Неволина «История российских гражданских законов» (1851г.) Закон, (lex) вообще есть правило по которому что-либо происходит.
Неволин различал:
закон нравственный - (правила, по которым должна происходить деятельность существ нравственных)
закон общественный – (правила, по которым должна происходить деятельность существ нравственных в обществе)
Выводы: 1. В отечественной дореволюционной правовой доктрине достаточно четко различали юридические законы и законы естественные (законы природы, нравственные законы и т.д.).
Учеными было замечено, что юридические законы тесно взаимосвязаны с жизнью общества и должны отражать различные особенности, в том числе экономические, исторические, национальные, климатические географические и т.д.
Исследователи отмечали такой формально-юридический момент закона, как установление его государственной волей.
Правоведами достаточно четко были сформулированы цели и функции, которые должны осуществляться посредством законов:
установление всеобщих прав и обязанностей в частной сфере
охрана всеобщих прав и интересов от посягательств со стороны третьих лиц
Немало внимания ими уделялось моральной стороне закона
Многие из названных положений нашли отражение и в современном законодательстве.
Многие современные исследователи проблем понимания закона обращают внимание, на формально-юридическую сторону закона упуская из виду социальную, нравственную и так далее стороны (например, законодательство РФ о рекламе).
Должным образом не подвергаются исследованию такие неюридические факторы, как цели закона, чьи интересы он выражает и др. такие исследования имеют большое значение, так как такая гносеология (познание) закона 17 имеет глубокие корни. В «Институциях Юстиниана» было отражено, что закон – это то, что народ повелел и постановил 18
В конце XIX начале ХХ века, как отметил русский юрист А. Д. Градовский, «под именем закона разумеется общее правило, определяющее ряд однородных отношений и служащее основанием для разрешения конкретных случаев в судебной и административной практике» 19 .
Профессор Шершеневич примерно аналогично определял закон как норму права: «закон – норма права, исходящая непосредственно от государственной власти в установленном заранее порядке, прежде всего, закон есть норма права, т.е. общее правило, рассчитанное на неограниченное число случаев. Неизбежность этого признака вытекает из этого, что закон есть норма права, а следовательно, вид не может быть лишен того свойства, какое присуще роду» 20 .
В настоящее время категорию «закон» обычно определяют как «обладающий высшей юридической силой нормативный акт, принятый в особом порядке высшим представительным органом государственной власти или непосредственно народом и регулирующий наиболее важные общественные отношения» 21 .
Анализируя современное определение закона можно сделать некоторые выводы.
Выводы: 1. В них отражается его (закона) формальная (внешняя) сторона, и, как правило, упускаются его глубинные социально-экономические характеристики.
2.При сохранении в этих определениях определенной общей основы правоведы по мере развития юридической науки включают в них новые признаки (юридические атрибуты).
Большинство исследователей выделяют следующие признаки закона:
Закон обладает высшей юридической силой
Закон принимается высшим представительным органом страны
Закон имеет особый порядок принятия
Закон - непосредственное выражение государственной воли
Закон регулирует важнейшие общественные отношения
Нормы закона имеют первичный характер (регулируют ранее не урегулированные отношения)
Нормы закона отражают стратегические цели, задачи государства и средства их достижения и решения
Вместе с тем отраслевое (гражданское) законодательство имеет свои специфические (отраслевые) признаки:
1.Прежде всего гражданское законодательство может пониматься в двух смыслах «широком и узком в ГК РФ закреплено узкое (специальное) понятие гражданского законодательства. «Гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов» (п.2 ст.3ГК РФ)
2. Современная позиция законодателя отраженная в ст. 3 ГК РФ направлена на то, что нормы закона могут содержаться только в законодательных актах, именно поэтому указы Президента РФ гражданский кодекс именует иными актами, а акты федеральных министерств, содержащие нормы гражданского права актами федеральных органов исполнительной власти.
3. Гражданское законодательство в отличии от административного, земельного, трудового и так далее отнесено к исключительному ведению Российской Федерации (п.«о» ст. 71 Конституции РФ), (п.1 ч.1 ст.1 ГК РФ), а это означает, что нормы регулирующие гражданские правоотношения не могут устанавливаться актами субъектов РФ. Однако на практике возникают коллизии между федеральными нормами и нормами, принятыми субъектами РФ.
Семякин М. Н. акты субъектов РФ могут включать нормы гражданского права, но не могут создавать новые по сравнению с федеральными нормы гражданского права.
II. Классификация гражданских законов. Критерии классификации и виды законов.
С общетеоретических позиций проблема классификации законов имеет значение для определения места и роли законов в регулировании общественных отношений.
Законы могут быть классифицированы по различным критериям: В зависимости от волеизъявления необходимого для принятия того или иного закона предлагались различные классификации законов
Русский правовед Е.Н. Трубецкой 22 писал: вообще законодательствовать в общем смысле значит, создавать путем прямого изъявления воли те или другие юридические нормы под названием закона.
Понятие закона в общем смысле включает в себя не только нормы принимаемые учреждениями, но и правила, которые издает частное общество (частные лица)
Законом в «тесном» смысле должна быть властная законодательная норма, устанавливаемая высшим авторитетом, авторитетом верховным.
Аналогичных взглядов на законы в «узком» и «широком» смыслах придерживался и профессор Г. Ф. Шершеневич. Он отмечал, что законы делят на:
законы в «тесном» смысле (акты законодательной власти)
распоряжения (акты исполнительной власти)
Профессор К. А. Неволин выделял законы:
государственные (внутренние гражданские законы)
право международное
Неволин же исходя из составных частей законов подразделял их на:
Законы, определяющие права и обязанности.
Законы, охраняющие права и обязанности
В гражданско-правовой сфере категория закона в разное время использовалась неоднозначно. Так, Г. Ф. Шершеневич говоря об отличии законов от иных правых актов, обращал внимание на то, что законом называется юридическая норма, устанавливаемая верховной властью в определенном заранее порядке.
По мнению профессора Гамбарова закон – есть юридическая норма, т.е. снабженное обязательной силой правило для руководства человеческим поведением «приказ верховной власти». В современный период категория «закон» понимается достаточно узко, однако в советский период категория «закон» в цивилистике трактовалась, широко, охватывая собой, законы и другие правовые акты, и только с принятием части первой Гражданского кодекса РФ категории «закон» вновь возвращен первозданный смысл акта принятого высшим законодательным органом страны и имеющего высшую юридическую силу в сравнении с иными нормативными правовыми актами.
Профессор, М.Н. Марченко отмечает классификация законов с ее многочисленными критериями носит с одной стороны объективный характер, … а с другой стороны носит субъективный характер
Говоря о классификации законов, ученые обращают внимание на следующие ее (классификации) особенности (свойства):
классификация законов носит объективно - субъективный характер
процесс классификации законов носит определенный относительный характер
процесс классификации законов носит приходящий (исторический) характер, обусловленный временными рамками и пространством.
С научной точки зрения недостаточно корректно говорить о том, что классификация законов носит объективно-субъективный характер.
Во-первых, логически любую классификацию нельзя вести опираясь на два критерия.
Во-вторых, здесь смешивается два явления объективного и субъективного порядка, а этого делать нельзя.
Профессор, М.Н. Марченко предложил классифицировать законы не только на основе традиционных критериев (форма, содержание, юридическая сила), но также с использованием критериев эффективности и социальной значимости.
Исходя из последнего критерия (социальной значимости) Марченко делит законы на:
эффективные
малоэффективные
неэффективные
Семякин М. Н . делить законы на основе критерия эффективности нельзя так как:
критерий достаточно размыт
как показывает практика, закон может быть неэффективным в силу обстоятельств никак не связанных с его качеством.
Законы могут быть классифицированы в зависимости от их целей и задач. Так, исходя из значимости для государства регулируемых ими отношений законы классифицируются на:
Федеральные конституционные законы
Федеральные законы
юридической силе
порядку принятия
кругу вопросов, по которым принимаются эти законы
В зависимости от содержания закона, его внутреннего строения можно выделить:
кодифицированные законы
не кодифицированные законы
Исходя из особенностей предмета правового регулирования в системе гражданского законодательства можно выделить:
институционные законы (закрепляющие статус субъектов гражданского оборота например, Федеральный закон «Об ООО» Федеральный закон «Об АО» и т.д.)
регламентационные законы (законы регламентирующие соответствующие общественные отношения)
Исходя из деления норм на общие и специальные можно выделить:
законы, содержащие общие нормы
законы, содержащие специальные нормы
Профессор Шершеневич подразделял законы на:
законы, принудительные
законы, предписывающие
законы могут быть также подразделены на:
законы прямого действия
иные законы
можно выделить:
законы, содержащие первичные правовые нормы (то есть предназначенные для регулирования общественных отношений ранее неурегулированных).
законы, юридическое содержание которых, составляют правовые нормы, детализирующие нормы других законов.
Тема: Проблемы совершенствования гражданского кодекса.
ИСТОЧНИК:
Указ Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании гражданского кодекса Российской Федерации».
С принятием части четвертой Гражданского кодекса РФ завершилась кодификация гражданского законодательства Российской Федерации продолжавшаяся почти пятнадцать лет.
Ныне действующий ГК РФ формально является третьим после ГК 1922 г. и ГК РСФСР 1964 г. Хотя, в 1913 г. было готово «Российское гражданское уложение», не вступившее в силу в связи с известными событиями октября 1917 г.
Основное преимущество действующего гражданского законодательства состоит в то, что его кодификация произведена достаточно полно.
ГК РФ был призван сыграть важную роль в построении в нашей стране правового государства и рыночной экономики.
Однако при всех его достоинствах действующий ГК РФ в современных условиях нуждается в развитии и совершенствовании. Именно для этого при Президенте Российской Федерации был создан «Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства».
Рассмотрим некоторые проблемы требующие разрешения в процессе совершенствования Гражданского кодекса РФ.
I. Совершенствование концепции развития института недвижимости.
Прежде всего, нуждается в четком формулировании концепция развития института недвижимости.
С научной точки зрения необходимо более тщательно проработать категорию недвижимости, чтобы законодательно закрепить определение недвижимости. На сегодня положения статьи 130 ГК РФ вряд ли можно оценить, как удовлетворительные.
1. При выделении объектов недвижимости законодатель использует различные по характеру признаки (критерии) а именно:
В одном случае это прочная связь объекта с землей, т.е. невозможности перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению, а в другом законодатель использует критерий государственной регистрации. В силу этого критерия к объектам недвижимости относятся движимые вещи (воздушные суда) подлежащие государственной регистрации.
ПРОБЛЕМНЫЙ ВОПРОС:
Законодатель допускает непоследовательность в выборе критерия отнесения того или иного объекта к объектам недвижимости.
2.Законодатель оставляет открытым перечень признаков, руководствуясь которыми та или иная вещь может быть отнесена к недвижимости Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (абз. 2 п.1 ст. 130 ГК РФ)
.
II. Формулирование, определения категории имущественный комплекс на примере ст. 132 ГК РФ).
В теории и на практике немало проблем возникает в связи с определением категории «имущественный комплекс» 23 . Определение имущественного комплекса в ГК РФ отсутствуют, как отсутствуют и критерии, позволяющие его (это определение) сформулировать.
В литературе предлагается использовать критерий характера отчуждаемого имущества (представляет ли собой отчуждаемое имущество замкнутый производственный цикл).
Как полагают, некоторые ученые в состав предприятия как имущественного комплекса входят не только известные элементы все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права (п. 2 ст. 132 ГК РФ), но и «интеллектуальный потенциал предприятия (т.е. коллектив сотрудников этого предприятия «людской субстрат»).
Эти ученые обосновывают свою позицию так: представим себе, что продается имущественный комплекс в состав, которого входят сотрудники, если сотрудники предприятия достаточно квалифицированы, цена предприятия растет, в противном случае цена предприятия падает».
Экономически: интеллектуальный фактор – это благо (т.е. его можно включить в имущество).
Юридически: включение интеллектуального фактора в состав имущественного комплекса невозможно.
Следствием такого расхождения является проблема связи экономики и права.
В некоторых развитых правопорядках США, Великобритании в состав предприятия, как имущественного комплекса включают клиентелу или гудвилл (goodwill) 24 - деловую репутацию предприятия. Но примеров включения в состав имущественного комплекса интеллектуального потенциала предприятия в мировой практике нет.
III. Проблема включения в уставный капитал юридических лиц «интеллектуальных прав».
ГК РФ допускает включение в уставный капитал юридического лица «интеллектуальных прав», при этом закон не учитывает, что интеллектуальные права могут быть различными:
исключительное право – право гражданина или юридического лица, (правообладателя), использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом (п.1ст. 1129 ГК РФ).
право пользования (на основании лицензии)
IV. Совершенствование законодательства о ценных бумагах, как объектах гражданских прав.
На сегодняшний день ценная бумага определена в Гражданском кодексе, как документ, то есть в ГК РФ возобладала «документарная концепция» ценной бумаги. В соответствии с этой концепцией ценная бумага определяется как документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении (абз.1 п.1 ст.142 ГК РФ).
ПРОБЛЕМНЫЙ ВОПРОС: Как быть в случаях с «бездокументарными» ценными бумагами? Имущественные права по бездокументарной ценной бумаге передаются от лица к лицу в случае ее продажи, следовательно, право может быть осуществлено без этой бумаги.
Таким образом, можно сказать, что определение ценной бумаги, закрепленное в Гражданском кодексе, носит «исторический» характер. Уже Соборное Уложение 1649 г. указывает на ценную бумагу, как крепость. Составители проекта Гражданского Уложения 1913 г. также придерживались «документарной» концепции. В ГК РСФСР 1964 г. определение ценной бумаги вовсе отсутствовало. С развитием гражданского оборота определение ценной бумаги стало устаревать.
Юридическая природа ценной бумаги, (ее суть) сводятся не к документарной форме.
Как гласит философия, сущность явления не выражается через его форму. Поэтому выражать ценную бумагу через ее документарную форму неверно.
Суть ценной бумаги имущественные права форма при определении сути может быть любой.
Поэтому определение ценной бумаги, закрепленное в ГК РФ, нуждается в совершенствовании. В законе следует указать: «Ценная бумага, суть имущественные права, которые могут быть выражены в документарной или бездокументарной форме».
Суть ценной бумаги – имущественное право в связи с эти нуждается в пересмотре и классификация ценных бумаг.
Для углубленного изучения вопроса
см. труды следующих ученых:
1. дореволюционные
ГФ Шершеневич, Каминка, Цитович, Анненков
2. советские Агарков, Гинзбург
3.современные
Белов
V. Совершенствование юридических лиц в гражданском законодательстве.
В связи с этим хотелось бы обратить внимание на формы юридических лиц, деление акционерных обществ на «открытые» и «закрытые».
Такого феномена нет не в одном правопорядке с развитой экономикой. В ряде стран, например, во Франции, Италии, Испании действуют единые законы о торговых товариществах. В Российской Федерации же данный вопрос регулируется отдельными законами.
Случайно ли присущее Российской Федерации деление акционерных обществ на «открытые» и «закрытые», отражает ли исторические, культурные и другие особенности нашей страны?
Поскольку данное деление не нашло отражение больше ни в одном другом правопорядке с развитой экономикой, постольку думается, что критерий деления акционерных обществ на «открытые» и «закрытые» например, на основе количества участников или по порядку распределения акций является искусственным.
Учитывая все вышеизложенное в РФ необходимо создать единый закон о торговых обществах и товариществах по примеру стран с развитой экономикой.
VI. Совершенствование законодательства о некоммерческих юридических лицах.
Нуждается в совершенствовании законодательство о некоммерческих юридических лицах.
1. На практике разница между коммерческими и некоммерческими юридическими лицами на сегодняшний день реально практически стерлась 25 . В настоящее время критерии разграничения коммерческих и некоммерческих юридических лиц не только размыты, но и вообще перевернуты «с ног на голову».
Необходимо реально признать коммерческими юридические лица, оказывающие коммерческие услуги, установив государственные ограничения в ценообразовании на эти услуги.
2. ГК РФ допускает неграмотность в отношении этих некоммерческих организаций 26 доходы, полученные потребительским кооперативом от предпринимательской деятельности, осуществляемой кооперативом в соответствии с законом и уставом, распределяются между его членами (п. 5 ст.116 ГК РФ) .
Если это некоммерческая организация разве возможно распределение прибыли? Если это некоммерческая организация, правильнее говорить не о прибыли, так как прибыль – это признак коммерческой организации, а о распределении дохода от предпринимательской деятельности.
3. Почему потребительские кооперативы отнесены к некоммерческим организациям? Законодатель устанавливает, что цель их создания – удовлетворение потребностей граждан, однако реально сегодня их цель- извлечение прибыли.
VII. Проблема формулирования и закрепления в ГК РФ, принципа, «добросовестности» при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей, участниками гражданского оборота.
На сегодня необходимо сформулировать и закрепить в ГК РФ принцип «разумности и добросовестности» при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участниками гражданского оборота.
Напрямую этот принцип не закреплен. Закрепление принципа «разумности и добросовестности» необходимо в силу действия в гражданском праве презумпции «разумности и добросовестности».
Семякин М. Н . Для закрепления принципа « разумности и добросовестности» лучше всего внести изменения в ст. 1 ГК РФ «Основные начала гражданского законодательства».
В ст.10 ГК РФ говориться: « в конкретных случаях разумность участника гражданского оборота предполагается», но таких случаев в ГК РФ насчитывается всего 5 или 6.
Между тем жизнь доказала необходимость этого принципа. При разработке части первой ГК РФ учеными предлагалась подобная норма, значительно расширявшая степень судейского усмотрения, но разработчики Гражданского кодекса, опасаясь этого приняли решение ограничиться частной нормой ст. 10 ГК РФ.
VIII
. Совершенствование (или) исключение некоторых активно применяемых норм Гражданского кодекса РФ
.
Есть в ГК РФ, активно применяемые нормы, практика применения которых, показала необходимость их изменения или даже отмены, например, ст. 169 ГК РФ «Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.
При наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного.
При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации».
Семякин М. Н
.
Эту норму необходимо исключить, так как она неуместна в условиях рыночной экономики Необходимо, приучить участников экономических отношений к «разумности» и «добросовестности» при осуществлении ими гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей.
IX. Совершенствование Гражданского кодекса и иных законов.
а) Соотношение гражданского и земельного кодексов при регулировании вопросов оборота земельных участков.
Остро стоит проблема соотношения гражданского и земельного кодексов при регулировании вопросов оборота земельных участков. На сегодня оборот земельных участков относится к сфере регулирования гражданского права, о чем свидетельствует наличие в Гражданском кодексе РФ специальной главы 17 «Право собственности и другие вещные права на землю».
Но на самом деле он (оборот земельных участков) регулируется нормами гражданского и земельного права.
Формально Земельный кодекс РФ признает, что оборот земельных участков регулируется гражданским законодательством «Имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством (п.3 ст.3 ЗК РФ) . Далее приведенная норма сопровождается «маленькой» оговорочкой, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами, которая полностью перечеркивает весь смысл предыдущей нормы.
1.Это, по сути, разрешает земельному законодательству регулировать оборот земель с административно-правовых позиций.
2. Земельное законодательство ограничивает правомочия собственника по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом (ст.209 ГКРФ) предусмотренные гражданским кодексом устанавливая дополнительные административные барьеры в виде необходимости получения различного рода разрешений для реализации его прав.
Сейчас по существу искусственно поддерживается существование земельного, водного, лесного права. В государствах с развитой экономикой, нигде нет таких искусственных отраслей права.
Семякин М. Н . Вопросы получения разрешений (лицензий) должны регулироваться нормами административного права.
В регулировании оборота земельных участков должны применяться гражданско-правовые нормы.
б) Соотношение Гражданского кодекса со специальными законами, принятыми в его развитие и иными законами, содержащими нормы о юридических лицах.
В совершенствовании нуждается также соотношение Гражданского кодекса со специальными законами, принятыми в его развитие и иными законами, содержащими нормы о юридических лицах.
Сегодня при коллизии норм Гражданского кодекса и специальных законов суды часто применяют специальные законы, мотивирую свой выбор специальным характером этих норм.
Семякин М. Н . Это неверно. Предпочтение необходимо отдавать нормам ГК РФ.
Гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов ст. (3 ГК РФ) следовательно при коллизии норм ГК РФ и других законов необходимо применять нормы ГК РФ. 27 Цель закрепления этого положения – потребность построить рыночные отношения в нашей стране.
При устаревании норм ГК РФ нужно совершенствовать ГК РФ, а не игнорировать его в пользу специальных законов.
в) Соотношение ГК РФ и закона об ипотеке (залоге недвижимости).
ДОСТУПНОСТЬ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА: НАСУЩНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
Эффективное функционирование судебной ветви государственной власти зависит от успешной реализации целого комплекса экономических, организационных и законодательных мер. Основные пути их реализации намечаются в проектах программ, разрабатываемых Судебным департаментом при Верховном Суде РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ с учетом мнений и предложений, высказываемых на страницах юридической литературы, в ходе дискуссий на научно-практических конференциях, и съездах судей РФ. Многие предложения касаются, в частности, вопросов доступности и эффективности судебной защиты гражданских прав и политических свобод, необходимости изменения судебной системы России, принятия новых процессуальных кодексов и т.п. Проблема доступности и эффективности гражданского судопроизводства была актуальна во все времена. Для того что бы постараться разобраться в ней нужно рассмотреть ряд вопросов которые помогут понять сущность данной проблемы и её специфику.
К вопросу о совершенствовании судебной
системы
В
течение последних десяти лет российская
судебная система подверглась серьезным
изменениям. Появились Конституционный
Суд РФ и арбитражные суды, субъектам
Российской Федерации было представлено
право создавать уставные и мировые
суды. Было принято законодательство о
военных судах, четко определившее их
компетенцию и организационную
структуру
.
Из штата районных судов общей юрисдикции
вывели судебных исполнителей, передав
исполнение судебных актов Службе
судебных приставов, включенной в систему
органов министерства юстиции
.
Перечисленные организационные мероприятия
по совершенствованию судебной системы
несомненно сыграли положительную роль
в повышении доступности и эффективности
судебной защиты.
В
ходе дискуссий о реформе судебной
системы было высказано много предложений
о создании в Российской Федерации
разветвленной системы специализированных
судов. Предлагалось, например, создать
административные
,
земельные
,
трудовые
,
патентные
,
и некоторые другие специализированные
суды (налоговые, ювенальные и т.п.).
Определенные основания для таких
предложений дает ст.26 Федерального
Конституционного закона РФ от 23 октября
1996 г. «О судебной системе Российской
Федерации»
.
Кроме того, некоторые авторы в поддержку
своих предложений ссылаются на опыт
других государств (Германии, Франции,
США, Канады), создавших развернутую
систему специализированных судов. Не
отрицая, в принципе, саму идею о создании
специализированных судов в Российской
Федерации, хотелось все-таки отметить
следующее.
Во-первых,
практическая реализация идеи об
организации в России специализированных
судов является отчасти уже свершившимся
фактом. Доказательством этому являются
арбитражные суды, рассматривающие споры
из гражданских и административных
правоотношений, возникающих в сфере
предпринимательства, военные суды,
компетенция которых существенно
расширена в части гражданского
судопроизводства, а также мировые суды,
создаваемые в настоящее время субъектами
Российской Федерации, «специализация»
которых заключается в рассмотрении
сравнительно несложных гражданских,
административных и уголовных
дел.
Во-вторых,
сторонники создания специализированных
судов не всегда учитывают то, что
практическая реализация их предложений
потребует от государства огромных
материальных и финансовых затрат,
которые российская экономика в настоящее
время позволить себе просто не может.
Даже суды общей юрисдикции, рассмотревшие
в 2000 г. рекордное число гражданских дел
(свыше 5,1 млн.)
,
и те не получают достаточных материальных
средств и кадрового пополнения
.
Тем не менее, Верховный Суд РФ выступил
с инициативой создания четырехзвенной
системы административных судов, на
финансирование которых потребуются не
только миллиарды рублей, но и выделение
помещений площадью многие десятки тысяч
квадратных метров
.
В связи со сказанным возникает вопрос,
разумно ли при таком тяжелом экономическом
положении государства распылять
выделяемые им деньги на создание и
финансирование новых судебных систем
и не лучше ли эти средства направить на
укрепление существующей судебной
системы?
В-третьих,
создание любого специализированного
суда потребует сотен, а то и тысяч судей,
которые должны хорошо разбираться в
сути тех материально-правовых споров,
которые будут предметом судебного
разбирательства (иначе сама идея
специализации теряет всякий смысл). И
опять встает вопрос: где взять такое
количество специалистов, которые должны
быть не только хорошо подготовлены по
предмету своей профессиональной
деятельности, но и отвечать определенным
деловым, этическим и другим требованиям,
предъявляемым к судьям?
И,
наконец, в-четвертых. И это, пожалуй,
главное. Создание множества
специализированных судов породит
реальную опасность возникновения между
ними споров о подведомственности и,
возможно, о подсудности. Судебная система
окажется излишне раздробленной, что,
как правильно отмечает заместитель
Председателя Верховного Суда РФ
В.М.Жуйков, «крайне опасно и, без
преувеличения, угрожает государственности
в целом, поскольку создает условия,
способствующие неисполнению федерального
законодательства в субъектах РФ»
.
Поэтому к созданию специализированных
судов как одному из способов
совершенствования судебной системы
необходимо подходить очень осторожно
и осмотрительно. Ставить вопрос о
создании того или иного специализированного
суда можно только тогда, когда для этого
есть соответствующие экономические и
правовые предпосылки. Об экономических
предпосылках (наличие денег, помещений
и т.п.) было уже сказано. К правовым
предпосылкам создания специализированных
судов относятся нормы материального
права и предназначенные для их
«обслуживания» нормы процессуального
права. Весьма желательно при этом и
наличие практики применения этих
материальных и процессуальных норм
действующими судами.
Материально-правовые
нормы могут относиться как к одной
отрасли права, так и входить в состав
нескольких близких по своему содержанию
отраслей. Желательно, чтобы материальные
отрасли права были еще и кодифицированы.
Примерами таких отраслей права в
настоящее время могут быть гражданское,
семейное, трудовое право, регулирующие
присущими им методами правового
регулирования имущественные и личные
неимущественные отношения, складывающиеся
между равными субъектами. С учетом
специфики названных материальных
правоотношений и для того, чтобы споры
из них можно было рассматривать в суде
общей юрисдикции, сконструированы нормы
гражданского процессуального права,
большая часть которых сосредоточена в
ГПК РФ (в дальнейшем – «ГПК»). Поэтому
второй обязательной предпосылкой,
необходимой для создания специализированных
судов, должно быть наличие кодифицированного
процессуального акта, в котором должны
быть отражены процессуальные особенности
рассмотрения дел из тех материальных
правоотношений, которые передаются на
рассмотрение суда. Впрочем, процессуальный
кодекс можно разрабатывать и принимать
одновременно с законом о соответствующем
специализированном суде. Попытка же
создать специализированный суд путем
принятия закона о специализированном
суде, при отсутствии должным образом
систематизированных материальных и
процессуальных норм, сразу же поставит
перед законодателем множество вопросов,
безошибочное решение которых будет
весьма проблематично – это, например,
вопросы об оптимальной системе вновь
создаваемых судов, задачах и целях,
которые они должны решать, компетенции,
подсудности, порядке проверки законности
и обоснованности судебных актов и др.
И, наконец, созданию специализированных
судов должна предшествовать более или
менее длительная практика рассмотрения
дел по той группе материальных
правоотношений, которые с соблюдением
норм процессуального кодекса
рассматривались судами общей юрисдикции
в порядке определенного вида
судопроизводства
.
Названные выше предпосылки в полной
мере проявились при создании в начале
90-х годов системы арбитражных судов.
Так, большинство споров, рассматриваемых
ранее органами государственного и
ведомственного арбитража, носило
гражданско-правовой характер и
регулировалось нормами кодифицированных
нормативных актов (Основами гражданского
законодательства СССР и союзных
республик, и гражданскими кодексами
союзных республик, а несколько позже –
частями 1 и 2 ГК РФ). Были и нормы
процессуального права, сосредоточенные
в Правилах рассмотрения хозяйственных
споров органами Госарбитража. Существовала
многолетняя богатая практика рассмотрения
хозяйственных споров, разрешаемых на
основе норм материального и процессуального
права. По этим причинам создание и
построение системы арбитражных судов
в 1991-1992 гг. прошло сравнительно легко и
безболезненно. Однако несмотря на
наличие приведенных предпосылок
созданная первоначально система
арбитражных судов и Арбитражный
процессуальный кодекс РФ не смогли в
полной мере удовлетворить потребности
практики, в связи с чем уже в 1995 г. вновь
потребовалась определенная перестройка
системы этих судов и правил судопроизводства
в них. Представляется, что успеху
повторной реформы арбитражного
судоустройства и судопроизводства
способствовало и то, что Государственная
Дума 5 апреля 1995 г. одним пакетом приняла
сразу два основополагающих закона: ФКЗ
«Об арбитражных судах в Российской
Федерации», определивший систему,
структуру и полномочия арбитражных
судов, и Арбитражный процессуальный
кодекс РФ. Такой опыт законодательной
работы по созданию специализированных
судов, когда одновременно принимаются
два взаимосвязанных и согласованных
друг с другом закона (о специализированных
судах и процессуальный кодекс) можно
рассматривать как идеальный. Такой
подход дает возможность законодателю
в законе о создании специализированных
судов установить их систему, структуру
и полномочия каждого звена данной
судебной системы, а в процессуальном
законе (кодексе) урегулировать традиционные
для нормативного акта такого уровня
вопросы: об участниках процесса,
подведомственности, подсудности,
судебных расходах, сроках, доказательствах,
стадиях, порядке пересмотра судебных
актов и др.
Изложенные
соображения по поводу законодательных
и организационных мер по созданию
системы арбитражных судов почему-то
проигнорированы Верховным Судом РФ,
внёсшим в 2000 г. в Государственную Думу
проект закона «Об административных
судах в РФ». Полагаем, что принятие и
практическая реализация этого закона
в настоящее время не имеет под собой
никаких оснований. Ни экономических,
ни юридических. Уже тот факт, что для
административных судов всех уровней
потребуются сотни судей, десятки тысяч
квадратных метров помещений, сотни
миллионов рублей и других материальных
средств
,
которых у государства сейчас нет,
доказывает отсутствие экономических
предпосылок. Отсутствие юридических
предпосылок можно обосновать тем, что
нормы (материальные) административного
права, которые должны быть решающим
критерием при определении круга дел,
подведомственных административным
судам, весьма разнородны, разобщены и
некодифицированы. Исключением является
Кодекс об административных правонарушениях,
но и он регулирует сравнительно узкую
группу общественных отношений, связанных
только с административной ответственностью.
Отсутствует также административно-процессуальный
кодекс, принятие которого в ближайшее
время весьма проблематично из-за
серьезных разногласий в теории
административного права по поводу
предмета, метода и системы этой отрасли
права, круга общественных отношений,
которые должны регулироваться нормами
административно-процессуального права
и т.д.
Поэтому предложенный Верховным Судом
РФ проект закона об административных
судах как не учитывающий наличие
серьезных экономических и правовых
проблем, в настоящее время не может быть
принят. Кроме того, он нуждается в
серьезной доработке по существу. Не
случайно, кстати, и то, что в печати уже
появились критические замечания по
этому проекту
.
Итак,
из всего сказанного можно сделать вывод
о том, что ввиду отсутствия необходимых
правовых и экономических предпосылок
для создания разветвленной системы
специализированных судов, проблема
доступности судебной защиты и повышения
ее эффективности, должна решаться путем:
а) специализации судей ныне действующих
судов (общих, арбитражных, военных) и б)
дальнейшего совершенствования
гражданского процессуального
законодательства, в частности путем
совершенствования видов гражданского
судопроизводства.
О
совершенствовании гражданского
процессуального законодательства
В
современной российской юридической
литературе высказано немало предложений,
направленных на внесение в гражданское
процессуальное законодательство
изменений и дополнений с целью повысить
эффективность и доступность судебной
защиты. Предлагается, например, снизить
ставки государственной пошлины с учетом
материального положения истца (заявителя)
;
ввести согласительные процедуры для
урегулирования спора до судебного
разбирательства
;
урегулировать в ГПК процедуры рассмотрения
новых категорий гражданского дел (об
эмансипации, принудительной госпитализации
душевнобольных)
;
расширить подведомственность гражданских
дел; предусмотреть обязательное
предоставление бесплатной юридической
помощи; привести в соответствии с нормами
материального права отдельные
процессуальные нормы, регулирующие
производство по делам, возникающим из
административно-правовых отношений
и многое другое.
Некоторые
ранее высказанные предложения относительно
совершенствования судебной деятельности
по гражданским делам в плане повышения
ее эффективности и доступности уже
получили свое практическое воплощение.
Включение в ГПК глав о судебном приказе
и заочном решении, об апелляционном
производстве по пересмотру решений и
определений мировых судей; изменение
целой группы норм ГПК по вопросам
подсудности, доказывания, производства
в судах кассационной и надзорной
инстанции и др. – вот далеко не полный
перечень законодательных новелл,
направленных на повышение эффективности
судебной деятельности по гражданским
делам. Однако по справедливому замечанию
некоторых процессуалистов, вносимые в
ГПК изменения, в полной мере проблем
совершенствования гражданского
процессуального законодательства не
решают, а некоторые изменения и дополнения
носят даже ошибочный характер, так как
не всегда согласуются с другими
положениями ГПК
.
Решить
проблемы эффективности и доступности
правосудия по гражданским делам призван
проект нового ГПК РФ. Полагаем, что
данный проект должен основываться на
принципиально новой концепции, которая
сохраняя оправдавшие себя идеи законности,
состязательности и диспозитивности,
должна в то же время исходить из того,
что новый кодекс должен особенно четко
регулировать баланс между частными и
публичными интересами
.
Частный интерес при этом должен получить
некоторые преимущества на судебную
защиту. В связи с этим необходимо
устранить любые препятствия, затрудняющие
свободный и легкий доступ в суд всякому,
кто нуждается в судебной защите. Так,
частный интерес должен учитываться при
определении суммы судебных расходов,
при решении вопросов подведомственности
и подсудности, при совершенствовании
диспозитивных и состязательных действий,
при обосновании и исполнении судебных
актов.
Меры по
улучшению доступа в суд и повышения
эффективности правосудия по гражданским
делам нельзя сводить только к принятию
нового пусть даже более совершенного
ГПК РФ. Как известно эффективность даже
хороших законов может быть сведена на
нет их плохим применением на практике.
Поэтому должны быть приняты меры по
кардинальному улучшению организации
судебной работы. Они должны касаться
улучшения приема граждан в судах,
ликвидации в них волокиты при рассмотрении
гражданских дел, искоренению разного
рода процессуальных упрощенчеств,
допускаемых судьями, привлечением
кадров судей, способных по своим деловым
и нравственным качествам осуществлять
правосудие надлежащим образом и
т.д.
Разумеется
в новом ГПК РФ должны быть сохранены и
оправдавшие себя на практике положения
о защите публичного интереса. Необходимо,
например, сохранить право прокурора,
государственных органов, органов
местного самоуправления на возбуждение
в суде гражданских дел, в случаях, если
этого требуют интересы граждан, общества
или государства. Однако при этом следует
уточнить и указать в ГПК РФ случаи, при
наличии которых органы государственного
управления могли бы возбудить дела в
защиту прав и интересов других (частных)
лиц. Целесообразно расширить и права
суда по осуществлению контроля за
законностью публично-правовых действий
и решений государственных органов и их
должностных лиц, совершаемых ими в
отношении граждан. В связи с тем, что
нормы ныне действующего ГПК крайне
нечетко регулируют порядок рассмотрения
дел из административно-правовых
отношений, нормы нового ГПК РФ должны
быть сформулированы так, чтобы стать
понятными как лицам, желающим обратиться
в суд за защитой, так и самим судьям.
О совершенствовании видов гражданского
судопроизводства
Поставленная
в повестку дня проблема создания
специализированных судов заставляет
по новому взглянуть на существующие
виды гражданского судопроизводства и,
в частности, на то, отвечает ли их правовое
регулирование потребностям практики.
Проблема видов судопроизводства, будучи
частью общей проблемы совершенствования
гражданского процессуального
законодательства, выделяется нами
потому, что в теории гражданского
процесса ей уделяется явно недостаточное
внимание, хотя решение данный проблемы
во многом будет способствовать улучшению
качества правосудия по гражданским
делам.
Недостаточное
внимание видам судопроизводства видно
хотя бы из того, что даже в учебной
литературе по гражданскому процессу
не все авторы признают наличие видов
судопроизводства
,
а те, которые их признают, не всегда
раскрывают понятие вида судопроизводства
.
По разному называется и количественный
состав видов судопроизводства
.
Открытыми остаются вопросы и о том,
насколько эффективно существующие виды
судопроизводства защищают материальные
права и интересы граждан и организаций,
а также какие изменения должны быть
внесены в гражданско-процессуальное
правовое регулирование видов
судопроизводства. Не претендуя на дачу
исчерпывающих ответов по названным
вопросам, отметим, что вид гражданского
судопроизводства – это
предопределяемый предметом судебного
разбирательства и предусмотренный
гражданским процессуальным кодексом
особый процессуальный порядок рассмотрения
определенных категорий гражданских
дел, осуществляемый судом первой
инстанции, в целях оптимальной защиты
материальных прав и интересов юридически
заинтересованных лиц, обратившихся в
суд
.
Итак,
все виды гражданского судопроизводства
характеризуются тем, что они:
1)
предопределены особой
группой материальных правоотношений
,
являющихся предметом судебного
разбирательства;
2)
состоят из совокупности
гражданско-процессуальных норм
,
специально приспособленных для
рассмотрения соответствующих категорий
гражданских дел;
3)
указаны в разделе
(главе)
действующего гражданского процессуального
кодекса;
4)
представляют собой
особую процессуальную форму
рассмотрения и разрешения гражданских
дел;
5) осуществляются
судом первой
инстанции
;
6)
преследуют цель обеспечить
наилучшим образом судебную защиту
материальных прав и интересов, которые
выступают в качестве предмета судебного
разбирательства.
Основным
фактором, влияющим на возникновение
вида гражданского судопроизводства
(кроме особого) является характер
спорного материального правоотношения,
которое передается юридически
заинтересованным лицом на рассмотрение
суда. (Особое производство предопределяется
требованием об установлении
материально-правового юридического
факта, причем данный факт не должен быть
связан с разрешением спора о праве).
Кроме того, на формирование вида
судопроизводства влияют принципы
гражданского процессуального права,
избираемый законодателем метод
гражданско-процессуального правового
регулирования, приемы законодательной
техники, а также соображения политического
и экономического характера и некоторые
другие обстоятельства. Поэтому несмотря
на то, что любой вид гражданского
судопроизводства представляет собой
определенную дифференциацию процессуальной
формы, он, как правило, подчиняется
действию большинства принципов
гражданского процессуального права,
заимствует его основные институты, а
также процессуальные права и обязанности
субъектов гражданских процессуальных
правоотношений. Присущие же конкретному
виду судопроизводства особенности
способствуют более правильному, быстрому
и справедливому разрешению тех категорий
гражданских дел, которые имеют сходный
предмет судебного разбирательства.
Как
показывает практика законодательных
работ последних лет, стратегия законодателя
по повышению доступности и эффективности
правосудия сводилась не столько к
совершенствованию гражданского
процессуального законодательства,
сколько к изменению судебной системы
РФ при одновременном расширении
подведомственности гражданских дел
судам общей юрисдикции. Последнее
обстоятельство явилось главной причиной
перегрузки судов, породило волокиту по
гражданским делам, затруднило гражданам
и организациям доступ к правосудию.
Для
исправления сложившегося положения
необходимо изменить тактику законодательных
работ. Основное внимание отныне должно
быть уделено не дорогостоящим и сложным
организационным мероприятиям вроде
создания системы административных
судов, а совершенствованию гражданского
процессуального законодательства, в
частности, видов гражданского
судопроизводства. В сочетании с небольшим
увеличением штатной численности судей
и проведению мероприятий по их
специализации, предлагаемые меры будут
способствовать более быстрой и эффективной
защите нарушенных или оспоренных прав
и интересов граждан и организаций.
Основным
видом гражданского судопроизводства
было и остается исковое производство.
Правовая природа этого вида судопроизводства
предопределяется особенностями
гражданских, семейных, трудовых и других
материальных правоотношений,
характеризующихся равенством субъектов.
Любой участник этих правоотношений,
считающий поведение другого участника
неправомерным, может обратиться в суд
и потребовать защиты своих прав или
интересов. Средством возбуждения
гражданского дела является иск. Исковая
форма защиты права характеризуется
равенством спорящих сторон, действием
принципов состязательности и
диспозитивности. Ныне действующее
гражданско-процессуальное законодательство
об исковом производстве дает основания
поддержать некоторые предложения по
его совершенствованию.
Необходимо
ввести согласительные процедуры в целях
разгрузки судов от дел, которые могут
быть разрешены без проведения сложной
и дорогостоящей судебной процедуры
.
В связи с рыночными преобразованиями
в экономике возникла необходимость в
рассмотрении, так называемых косвенных
и групповых исков
.
Так как действующий ГПК нечетко регулирует
процедуру рассмотрения исков в защиту
прав неопределенного круга лиц, данная
проблема также должна быть решена в
новом ГПК РФ
.
Целесообразно дифференцировать ставки
государственных пошлин в зависимости
от материального положения истца
(В.Ярков) и ввести в новый ГПК норму о
так называемой «социальной юридической
помощи» для несостоятельных граждан,
нуждающихся в судебной защите. Требуют
уточнения нормы о формах участия
прокурора
,
государственных органов, органов
местного самоуправления, организаций
и граждан, защищающих нарушенные или
оспариваемые права, свободы и охраняемые
законом интересы других лиц. Нуждается
в совершенствовании институт заочного
решения, так как ныне действующий
содержит много неточностей и
противоречий.
Производство
по делам, возникающим из административно-правовых
(точнее – публично-правовых) отношений
также требует серьезной доработки в
новом ГПК РФ.
Правовая
природа названного вида судопроизводства
предопределяется особенностями
конституционных и административных
правоотношений, выступающих в качестве
предмета судебного разбирательства.
Названные правоотношения характеризуются
тем, что они возникают, как правило,
между гражданином, с одной стороны, и
административным (государственным)
органом, с другой стороны. Данные
правоотношения носят характер власти
и подчинения, так как административный
орган или его должностное лицо, употребляют
власть в отношении гражданина путем
совершения каких-либо действий или
принятия решений, с которыми гражданин
может быть не согласен. Поэтому, последнему
представляется право обжаловать в суд
решения или действия административного
органа (должностного лица). Особенность
производства по делам из
административно-правовых отношений
состоит в том, что суд призван не только
разрешать спор между гражданином и
административным органом (должностным
лицом), но и осуществлять при этом
контроль за законностью действий
административного органа. Данный вид
судопроизводства установлен прежде
всего в интересах гражданина, что
предопределяет наличие множества
процессуальных особенностей. Так, дело
возбуждается жалобой гражданина или
заявлением группы граждан или общественных
организаций (по спорам, касающимся
избирательного права). Гражданин
освобожден, как правило, от уплаты
государственной пошлины; дела должны
рассматриваться в сокращенные сроки;
подсудность дел установлена по месту
жительства гражданина; обязанность
доказывания лежит на административном
органе и т.д.
Вместе
с тем, следует отметить несовершенство
и определенную несогласованность ряда
норм действующего ГПК. Необходимо
уточнить категории дел из публично-правовых
отношений, относимых к подведомственности
суда общей юрисдикции; по каждой категории
дел указать в ГПК предмет доказывания;
всех заявителей по делам, относящимся
к рассматриваемому виду судопроизводства,
освобождать от уплаты государственной
пошлины; сохранить правило о сокращенных
сроках судебного разбирательства дел
из публично-правовых отношений, указав
конкретные сроки рассмотрения каждой
категории гражданских дел; предусмотреть
немедленное исполнение решений суда,
предоставив спорящим лицам право на
кассационное обжалование всех решений
суда первой инстанции. Особое
судопроизводство в действующем
процессуальном законодательстве
урегулировано достаточно четко и полно.
Можно лишь поддержать предложение
рабочей группы проекта нового ГПК РФ о
дополнении этого вида судопроизводства
тремя категориями дел: о признании
несовершеннолетнего гражданина
эмансипированным; о принудительной
госпитализации гражданина в психиатрический
стационар и о восстановлении утраченного
судебного или исполнительного
производства.
Введение
в ГПК РСФСР главы о судебном приказе
дает основание согласиться с мнением
проф. И.М.Зайцева о том, что в гражданском
процессе появился новый вид гражданского
судопроизводства – приказное
производство
.
Правовая природа также этого вида
производства предопределена особенностями
тех материальных правоотношений, которые
передаются на рассмотрение суда.
Исчерпывающий их перечень дается в
действующем ГПК. Для данных правоотношений
характерно то, что они носят практически
бесспорный характер, направлены на
взыскание денежных сумм или движимого
имущества и подтверждаются документами,
не вызывающими сомнений в своей
подлинности и достоверности.
Бесспорность
материально-правовых отношений,
являющихся предметом приказного
производства, означает, что должник
явно не оспаривает требований кредитора
– заявителя, либо молчит, никак не
выражая своего отношения к этому
требованию, однако ничего не делает для
возврата денег или имущества. Поэтому
вмешательство суда в такое материальное
правоотношение преследует лишь одну
цель: устранить неопределенность во
взаимоотношениях сторон путем
подтверждения правоты заявителя выдачей
ему судебного приказа.
Существующий
сейчас порядок выдачи судебного приказа
представляется достаточно сложным и
длительным, что не в полной мере
соответствует принципу процессуальной
экономии. В связи с этим заслуживает
поддержки содержащиеся в проекте ГПК
РФ положения: расширить перечень
требований, по которым можно выдавать
судебный приказ и ускорить рассмотрение
дел о выдаче приказа (например выдавать
приказ в трехдневный срок со дня
поступления заявления в суд).
Подводя
итог всему сказанному, следует сделать
следующие выводы.
1)
Доступность и эффективность судебной
защиты в настоящее время нужно повышать
не за счет создания новых специализированных
судов, а за счет расширения компетенции
и совершенствования системы несудебных
юрисдикционных органов (третейских
судов, нотариата, органов по рассмотрению
трудовых споров, административных
органов).
2) Повышению
доступности и эффективности судебной
защиты может способствовать принятие
нового ГПК РФ, в котором должно быть
предусмотрено четыре вида гражданского
судопроизводства (исковое, административное,
особое и приказное); усовершенствованы
отдельные процессуальные институты
(доказательств, судебных расходов,
представительства, подведомственности
и др.), а также стадии гражданского
процесса.
3) Должна
быть сохранена и улучшена сложившаяся
практика специализации судей по
рассмотрению определенных категорий
гражданских дел, улучшена организационная
работа, связанная с подбором кадров
судей и обеспечением судов оргтехникой,
улучшением приема граждан и т.п.
В заключении хотелось бы сказать, что данная проблема является широким полем действия законодательства в судебной системе и гражданском процессе, которое не только должно совершенствоваться, но и не допускать пробелов в своих нормах.
Мы рассмотрели с вами некоторые проблемы и попытались дать им оценку, и даже некоторые пути решения. Но это всего лишь небольшой вклад в данную систему, потому что пока проблемы не будут решены то эффективность и доступность так и останутся далеко позади, а ведь они являются самыми важными и обширными проблемами.
См.:
ФКЗ от 20 мая 1999 г. «О военных судах
Российской Федерации». СЗ РФ, 1999. № 26.
Ст.3170. О новых положениях этого закона
см.: Петухов Н. Федеральный конституционный
закон «О военных судах Российской
Федерации». // Российская юстиция. 1999. №
9. С. 7-8; № 10. С. 5-7.
См.:
ФЗ от 21 июня 1997 г. «О судебных приставах»
и «Об исполнительном производстве». СЗ
РФ. 1997. № 30. Ст.3590, 3591.
См.:
Лебедев В. От концепции судебной реформы
к новым идеям развития судебной системы.
// Российская юстиция. 2000. № 3. С.
2-3.
См.:
Дикусар В. Земельные суды – в России?
// Российская юстиция. 2000. № 11. С.
53-54.
См.:
Миронов В.И. История трудового права:
теория и практика. // Государство и право.
1998. № 12. С.58-59.
См.:
Христофоров А., Мещеряков В. России нужен
патентный суд. // Советская юстиция.
1993. № 23. С.6.
См.:
Собрание законодательства РФ. 1997. № 1.
Ст.1.
См.:
Доклад Председателя Верховного суда
РФ В. Лебедева на V Всероссийском съезде
судей. // Российская юстиция. 2001. № 1. С
5.
В
пояснительной записке к проекту
федерального закона «О приведении
штатной численности судей и работников
аппаратов федеральных судов численности
судей общей юрисдикции в соответствии
с нормами нагрузки», подготовленной
Верховным судом РФ в апреле 2000 г.,
отмечается острая необходимость
увеличения штатной численности судей
и работников аппаратов судов общей
юрисдикции с 16742 единиц в 2000 г. до 123162 –
в 2010 году, что потребует увеличения
финансовых средств с 2458,8 млн. руб. в
20001 г. до 4985,8 млн. руб. – в 2010 г. Кроме этих
средств на приобретение, реконструкцию,
содержание, аренду помещений и зданий
судов, приведение их в соответствие с
элементарными нормами размещения
государственных служащих и отправления
правосудия ежегодно потребуется около
5,0 млрд. руб. См.: Российская юстиция.
2000. № 11. С 18.
См.:
Пояснительная записка к проекту
федерального закона «О федеральных
административных судах в Российской
Федерации». // Российская юстиция. 2000. №
11. С. 19.
См.:
Федеральный конституционный закон «О
судебной системе Российской Федерации».
Комментарий заместителя Председателя
Верховного Суда РФ доктора юридических
наук В.М. Жуйкова. Городец. М., 1998. С.
12.
Важную
роль, которую играет судебная практика
в устранении пробелов правового
регулирования отмечает В.В.Ярков. См.:
Ярков В.В. Влияние реформы частного
права на развитие системы и форм
гражданской юрисдикции. Межвузовский
сб. научных трудов «Теоретические и
прикладные проблемы гражданской
юрисдикции». Ур. ГЮА. Екатеринбург. 1998.
С. 62.
См.:
Пояснительная записка к проекту
федерального Конституционного закона
«О федеральных административных судах
в Российской Федерации». // Российская
юстиция. 2000. № 11. С. 19-20.
См.:
Панова И.В. Административно-юрисдикционный
процесс. Светопись. Саратов. 1998. Государство
и право. 1999. № 10. С. 5-26. Старилов Ю.Н. О
сущности и новой системе административного
права: Некоторые тоги дискуссии. //
Государство и право. 2000. № 5. С. 12-21. Демин
А.А. Понятие административно-процессуального
законодательства Российской Федерации.
// Государство и право. 2000. № 11. С.
5-12.
См.:
Кряжков В., Старилов Ю. Административные
суды: какими им быть? // Российская
юстиция. 2001. № 1. С. 18-20.
См.:
Ярков В. Доступно ли гражданам наше
правосудие? // Российская юстиция. 1999. №
2. С. 26.
См.:
Например: Сахнова Т.В. Гражданское
процессуальное право России: перспективы
развития, // Государство и право. 1999. №
12. С. 35. Мурадьян Э.М. О принципах
гражданского судопроизводства. //
Современное право. 2000. № 6. С. 40.
См.:
Шакарян М. Принимать новый ГПК или
подправлять старый? // Российская юстиция.
1999. № 2. С. 18-20.
См.:
В.Тупиков. Природа дел, возникающих из
административно-правовых отношений.
// Российская юстиция. 1999. № 7. С. 18-20.
Панова И. Реформа административного
производства назрела. // Российская
юстиция. 2000. № 1. С. 53-54. Антонова В.П.
Институты административного права
(третьи «Лазаревские чтения») // Государство
и право. 1999. № 10. С. 6-7, 18-20 (выступления
Н.Ю. Хаманевой и А.К. Соловьевой).
См.:
Шакарян М. Упом. ст., С. 18. Сахнова Т.В.
Упом. ст., С. 31.
См.:
Сахнова Т.В. Упом. ст., С. 32. Ярков В.В.
Упом. ст., С. 54.
См.:
Пастухов В. Что людям не нравиться в
российском правосудии? Российская
юстиция. 1998. № 8. С. 22-23.
См.:
Советский гражданский процесс. Изд.
Московского ун-та. М., 1964. С. 5-9 (автор
главы А.Ф.Клейнман). Советское гражданское
процессуальное право. Высшая школа. М.,
1964. С. 10-15 (автор главы М.А.Гурвич). Советский
гражданский процесс. Высшая школа. М.,
1967. С. 8-13 (автор главы М.А.Гурвич). Советский
гражданский процесс. Высшая школа. М.,
1975. С. 4-6 (автор главы М.А.Гурвич).
Исключением
являются лишь работы Д.М.Чечота и
А.А.Мельникова. См.: Чечот Д.М. Проблема
защиты субъективных прав и интересов
в порядке неисковых производств
советского гражданского процесса.
Автореф. докт. дис. Л., 1969. С. 18. Курс
советского гражданского процессуального
права. Том I. Наука. М., 1981. С. 123 (автор
главы А.А.Мельников). Гражданский процесс.
Учебник. 2-е изд. Проспект. М., 1999. С. 12
(автор главы Д.М.Чечот).
Большинство
авторов традиционно называет три вида
судопроизводства: исковое, из
административно-правовых отношений и
особое. См., например, Гражданское
процессуальное право России. Учебник.
2-е изд. Былина. М., 1998. С.27 (автор главы
М.С.Шакарян). Гражданский процесс.
Учебник. 3-е изд. БЕК. М., 1999. С. 7-8 (автор
главы И.В.Решетникова). Гражданский
процесс. Учебник. Изд. второе. Проспект.
М., 1999. С. 11-13 (автор главы Д.М.Чечот).
Гражданский процесс. Учебник. Изд.
третье. Городец. М., 2000. С. 34-35 (автор главы
М.А.Треушников). И лишь И.М.Зайцев называет
четыре вида судопроизводства, добавляя
к трем упомянутым выше приказное
производство. См.: Викут М.А., Зайцев И.М.
гражданский процесс России. Учебник.
Юристъ. М., 1999. С. 25-26 (автор главы
И.М.Зайцев).
См.:
Сахнова Т.В. Упом ст. С. 35. Мурадьян Э.М.
Упом. ст. С. 40.
См.:
Ярков В.В. Новые формы исковой защиты в
гражданском процессе (групповые и
косвенные иски). Государство и право.
1999. № 9. С. 32-40. Гражданский процесс.
Учебник. 3-е изд. БЕК. 1999. С. 235-246 (автор
параграфа В.В. Ярков).
См.:
Батаева Н.С. Судебная защита прав и
интересов неопределенного круга лиц.
Автореф. канд. дис. М., 1999. С. 18-20.
См.:
например, Каллистратова Р.Ф., Приходько
И.А., Пацация М.Ш. Прокурор в арбитражном
и гражданском процессах: актуальные
проблемы законодательного регулирования.
В Сб. Принципы гражданского процессуального
права, их реализация в проекте ГПК
России. ТГУ, Тверь, 2000, с.26–36. И.А.Приходько.
Прокурор в арбитражном суде: проблемы
публичного иска и защиты от него. //
Арбитражный и гражданский процесс,
2000, № 3 С. 24–32.
Более
подробное обоснование того, что приказное
производство является четвертым видом
судопроизводства. См.: Черемин М.А.
Приказное производство в российском
гражданском процессе. М., Городец. 2001.
С. 55-121. Поляков И.Н. Приказное производство:
понятие и правовая природа. Актуальные
проблемы правопорядка. Сборник научных
статей. Вып. 3. Изд. Юридического института
МГУ ПС. М., 2001. С.137-148.